Книга Расписание моей судьбы, страница 29 – Этта Гут

— София! Я, кажется…

— Терпи! И постарайся все-таки уловить момент… Помнишь? Тот, о котором рассказывал твой отец. Почувствовать вовремя, так, чтобы не соскользнуть за грань!

— Я не уверена… — начала было Ноэль и вдруг замолчала, почувствовав.

Почувствовав!

Бившаяся в такт пульсу картина, все еще пылавшая в центре лаборатории, вдруг как-то, что ли, выстроилась, обрела четкость линий и яркость цветов. Звуки пропали, в ушах осталось лишь густое шмелиное гудение. Зато обострилось обоняние, и теперь все вокруг пахло для Ноэль горячим металлом, окалиной и разогретым машинным маслом. Да и со зрением стало происходить что-то странное — Ноэль будто бы мгновенно отдалилась от того, что видела, от Кирана и его объятой красными всполохами пламени кузни. Так, что теперь получалось: она смотрит на все это то ли через подзорную трубу, то ли так, словно огонь горит в одном конце темного тоннеля, а сама Ноэль стоит в другом.

— Сконцентрируйся и удерживай! — голос Софии тоже звенел натянутой тетивой. — Запомни это свое состояние. Запомни его так, чтобы после суметь вызвать специально!

И Ноэль концентрировалась и удерживала, пока не провалилась в тягучую обморочную черноту. Впрочем, привели ее в себя быстро. Нашатырь под нос и хлесткая магическая пощечина, которую отвесила Ноэль подруга, сделали свое дело, заставив проморгаться, заново обретая себя в пространстве и времени.

— Люблю тебя! — с чувством сказала София, а после расцеловала жертву своих людоедских экспериментов в обе щеки, в лоб и в качестве завершающей, особо громкой точки — в кончик носа. — Ты чудо!

— Да? — вяло переспросила Ноэль, наблюдая за тем, как ее тушку отстегивают от кресла.

После того, как руки оказались на свободе, да и с головы сняли, кажется, совершенно мокрый изнутри шлем, остро захотелось прилечь, но за исключением пола из горизонтальных поверхностей имелся разве только лабораторный стол. Однако на него-то как раз совсем не хотелось — еще належишься в свое время. В гробу.

— Расскажешь, как это было? — София смотрела с азартом и нетерпением.

— Что-то… Что-то очень похожее на рассказы тех, кто сумел вернуться с того света, пережил смерть: свет в конце тоннеля, — рассеянно откликнулась Ноэль и ощупала голову.

Распущенные ради того, чтобы надеть шлем, волосы были влажными. Впрочем, как всегда. Но в этот раз пряди еще и все перепутались — так, будто Ноэль все время сеанса еще и постоянно крутила головой внутри клятого шлема. С этим следовало разобраться, тем более что плетение косы всегда успокаивало. Да! Самое подходящее занятие сейчас.

— Свет? Отлично! — София так и искрила эмоциями. Такой воодушевленной Ноэль не видела ее, пожалуй, никогда. — Оно самое. То, что я и предполагала! Теперь нам с тобой, подруга моя, нужно будет закрепить это, научиться вызывать подобное тоннельное состояние по своей воле.

— Зачем? — Ноэль закончила раздирать спутавшиеся пряди и начала плести косу. Доплела до конца и… принялась распускать ее, пребывая в полной растерянности.

— Я хочу, чтобы ты дотянулась до того самого огня, который и видишь на том конце. Дотянулась и вобрала его в себя, научилась подпитывать им свои силы. Понимаешь?

Ноэль смотрела во все глаза, даже про волосы свои забыв. Отвлеклась только, когда тот самый любопытный лаборант, который ранее подходил, чтобы посмотреть на картину с работающим в кузне Кираном Диггори, поднес ей стакан с водой. Поблагодарив, она выпила ее до последней капли, впитала, будто сухая земля долгожданный дождь. Или так, как должна была впитать она сама ту силу огня, который привиделся ей на грани? Ту, о поиске которой и твердила все время София?