Книга Право на жизнь, страница 125 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Я знаю, Илья. Но реальность сейчас такова, что право на жизнь… дано не каждому! — произнёс он негромко, почти шёпотом. — Не волнуйся, эти люди на моей совести. Я сам за это отвечаю. И если когда-нибудь придёт время платить по счетам — я заплачу.

Он договорил и двинулся вперёд, чеканя шаг. Илья только вздохнул и покачал головой, глядя ему вслед. В груди сжалось горькое понимание: мир изменился, и прежние правила больше не работают. Но от этого легче не становилось.

В это время он увидел бегущего к ним бойца — молодого парня в потрёпанной куртке. Тот задыхался, лицо раскраснелось, волосы прилипли ко лбу от пота.

— Мертвяки! Много! С южной стороны! — выкрикнул он, едва добежав до Викинга, и остановился, хватая ртом воздух.

Викинг резко развернулся, взгляд мгновенно стал острым, как лезвие. Он окинул взглядом окрестности: ближайшие гаражи, ряды контейнеров, забор периметра. В голове уже складывался план действий.

— Илья, собирай всех, кто в лагере! — отдал он приказ, голос звучал твёрдо и чётко. — Поднимай тревогу, пусть занимают позиции у южной стены. Соколов! — он обернулся к мужчине у грузовика. — Бери людей, попробуем увести их в сторону от лагеря. Возьми грузовик, который на ходу.

Соколов тут же выпрямился, отбросил тряпку, кивнул:

— Есть, шеф.

— Понял, — коротко ответил Илья и бросился прочь, выкрикивая на ходу команды.

Викинг остался на месте, глядя на юг. Где-то там, за рядами заброшенных зданий, уже двигалась орда заражённых.

— За работу! — громко и властно крикнул он, и его голос разнёсся над лагерем, перекрывая нарастающий гул тревоги.

Из дневника Ани Михайловой:

"Два дня… Что такое два дня с любимым человеком? Это всё и ничего. Они пролетели, как один миг — словно краткий сон, от которого не хочется пробуждаться. Хотелось остаться здесь навсегда. Только я и он! Как будто мы одни в целом мире, за пределами времени и суеты, вне всех тревог и забот. Нет ни мёртвых, ни живых — есть лишь мы.

Я наслаждалась каждой минутой, что мы были вместе, впитывала каждый момент: как он слегка хмурит брови, когда задумывается; как в уголках его глаз собираются лучики-смешинки, когда он улыбается; как его рука невесомо касается моей ладони, будто боится спугнуть волшебство. Я ловила и запоминала всё: шёпот случайных фраз, тепло его дыхания, едва уловимый аромат его кожи.

Мой мужчина спит, я смотрю на него, стараясь запомнить каждую деталь. Ресницы, отбрасывающие тонкие тени на щёки. Лёгкий ритм дыхания, поднимающий и опускающий грудь. В трейлере тишина — та самая, что не давит, а обволакивает, словно мягкое одеяло. Слышно лишь, как за окном перекликаются ранние птицы да шелестит листва под лёгким утренним ветерком.

Первые лучи солнца касаются его лица — золотистые, нежные, почти нереальные. Они мягко очерчивают профиль, подсвечивают его кожу. И я понимаю, что настало время возвращаться. Реальность стучится в дверь, напоминает о долгах, обязанностях, о мире за пределами этого убежища.

А я не хочу! Ни капли не хочу уходить. Мне хочется остановить время, запечатать этот миг в хрустальной сфере и носить с собой, как талисман. Я хочу остаться здесь, где-то на границе мира, где существуем только мы вдвоём, где нет «потом», а есть только бесконечное «сейчас». Где каждый вздох — обещание, каждый взгляд — признание, каждое прикосновение — клятва.