Книга Мертвая тишина, страница 160 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Так как общим голосованием было решено идти с Алексеем, все потихоньку собирали вещи. В доме царил непривычный хаос: на полу валялись рюкзаки, на столе громоздились банки с консервами, у двери стояли мешки с одеждой и припасами. Каждый старался взять самое необходимое, но при этом не перегружать себя.

Сначала даже хотели поехать на машине — той, что до сих пор стояла у забора, почти готовая к поездке. Но Пашка огорчил новостью, что колесо проколото. Видимо, когда ехали из магазина, где‑то зацепили гвозди. Он долго ругался, пиная шину, а потом махнул рукой:

— Всё, пешком пойдём. Другого выхода нет.

Мысль об этом заставляла всех невольно напрягаться — тропы были незнакомыми, а время поджимало. К тому же в июне лес полон неожиданностей: то комары тучами, то заросли крапивы, то внезапные грозы.

Пашка зашёл на кухню, обрывая её размышления. Он выглядел взъерошенным: волосы прилипли к вспотевшему лбу, на шортах — пятно от травы, будто он только что копался в огороде.

— Ну, чё? Надо сходить, сказать ему, что мы с ним пойдём, — Пашкин голос слегка дрогнул. Было видно, что он тоже не до конца уверен в правильности решения, но старался держаться бодро.

Как ни странно, они привыкли к этому дому, к месту. Здесь было всё знакомо: скрипучие половицы, запах старой древесины, вид из окна на заросший сад с буйно цветущими кустами шиповника. Уходить вроде и не хотелось — "это же наш уголок, наше убежище" — но в то же время тянуло вперёд, к чему‑то новому, возможно, более безопасному.

Яна медленно повернулась к нему, провела рукой по лицу, словно стирая усталость.

— Да… Пойдём, скажем, — вздохнула она. — Зови остальных.

Пашка кивнул, развернулся к двери и громко крикнул:

— Эй, народ! Собираемся! Пора сообщить Алексею наше решение.

Через пару минут на кухне появились остальные. Алина держала в руках сложенную карту, Юлька нервно перехватывала ремешок рюкзака, Юрка хмуро разглядывал свои кроссовки, а Даша и Катя стояли рядом, перешёптываясь. Все были в лёгкой одежде — футболках и шортах, но даже в ней чувствовалась духота.

— Все здесь? — спросила Яна, оглядывая товарищей. — Тогда идём.

Она первой направилась к выходу. Дверь скрипнула, пропуская их наружу. Горячий воздух обдал волной, а вдали, за деревьями, ещё пламенело закатное солнце. В траве стрекотали кузнечики, где‑то за домом заливался соловей — будто природа сама напоминала, что сейчас самое мирное время года, время надежд.

Путь до дома, где лежал Алексей, занял всего несколько минут. Яна шла впереди, чувствуя, как внутри нарастает странное ощущение — не то тревоги, не то надежды. Она толкнула дверь, и та открылась с протяжным стоном.

Алексей сидел у окна. При виде ребят он слегка улыбнулся, но в его глазах читалась настороженность.

— Вы пришли… — начал он, поднимаясь. — И что решили?

Ребята переминались с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. Воздух был густым от напряжения — даже стрекот кузнечиков за окном будто притих. Пашка нервно потирал ладони, Юрка засунул руки в карманы и уставился в пол, девчонки сбились в кучку, переглядываясь.

Наконец Яна, оглядев всех, развернулась к Алексею. Её голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало:

— Мы решили пойти с вами. Если, конечно, вы согласны.

Алексей широко улыбнулся — слишком широко, как показалось Яне. Глаза его сверкнули, и в этом блеске ей на мгновение почудилось что‑то хищное, неуловимо чуждое.