Книга Штрафное проклятие, страница 67 – Александр Карпов

— Сержант Васильев! – громко сказал Федор.

Отчетливо, складно, вытянувшись перед офицером, высоко подняв подбородок. Такие солдаты командованию нравятся. Их как раз и выбирают для руководства отделениями, расчетами пулеметов, минометов и противотанковых ружей. И если уже есть отличия в боях, благодарности и хотя бы самое малое образование, пусть и начальное, они становятся сержантами, потом старшинами.

— Двадцать третьего года рождения! – так же громко сказал Федор, продолжая вытягиваться перед старшим лейтенантом.

— Постарше, значит, на годок, а то и более, – еле слышно произнес самому себе Виктор. – Почти ровесник.

— С Брянщины! Потомственный рабочий! – добавил Федор о себе старшему лейтенанту.

Офицер продолжил делать какие-то пометки на бумагах.

— На фронте давно? – задал он очередной вопрос сержанту.

— С марта сорок второго, – ответил тот, продолжая вытягиваться по стойке смирно.

Старший лейтенант повернулся назад. За ближайшим деревом он заметил Виктора.

— Это Волков, – произнес тот. – В моей роте вы и он будете командовать отделениями в первом взводе. Завтра ожидается прибытие пополнения. Знакомьтесь пока и осваивайтесь. Служить и воевать вам придется вместе. Скоро с имущественных складов вернется старшина. Он поставит вас на довольствие.

— Будем знакомы! – протянул Федор Виктору свою руку, когда офицер оставил их наедине.

Дружба, которой так недоставало Виктору в последние месяцы, пока он мотался по госпиталям, пребывал в пути, ждал отправки в действующую часть в запасном полку, началась. Они обменялись простыми данными о себе: кто и откуда родом, из каких семей, чем занимался до призыва, где служил и воевал, в каких госпиталях проходил лечение, и начали говорить о многом другом, что могло их связывать.

На следующий день они вместе со старшим лейтенантом принимали прибывшее пополнение, состоявшее в этот раз почти что полностью из призывников с освобожденных прошедшей осенью и зимой областей. Совсем молодые, некоторым не было и восемнадцати, худые, изможденные сначала пребыванием в оккупации под гнетом врага и его прислужников, а потом далеко не лучшим питанием по тыловой норме в запасных полках, где из них ковали солдат.

— Из-под Харькова, Новгорода, Пскова, – назвал Федор те регионы, откуда родом было большинство прибывших в полк с пополнением ребят.

— По два с лишним года многие под немцами были, – добавил к его словам старший лейтенант. – Повидали многое. Есть и бывшие партизаны. Совсем юные, но уже повоевали. Только их всех в разведку забрали. Так что нам достались те, кто пороха еще не нюхал, а заодно и не ел досыта с начала оккупации. Вон, шатает многих на ветру, синие все, кожа да кости.

Офицер тяжело вздохнул и добавил:

— С кем в бой идти придется, если большинство из них винтовку еле-еле двумя руками поднимает?

— Это точно, – отозвался Федор.

Находясь за несколько километров от передовой, со следующего дня весь личный состав, большая часть из которого состояла из прибывшего пополнения, начал заниматься постройкой блиндажей для проживания. Рыли землю, валили лес и переносили бревна к огромным, длинным, с полсотни шагов, рвам, где возводили свои будущие простые и неприхотливые армейские жилища. Затем подготовили почти такие же сооружения под имущественные, продуктовые и оружейные склады. Сделали навесы для кухни, столовой, занятий по тактической подготовке и пунктов связи.