Книга Штрафное проклятие, страница 66 – Александр Карпов

Он понял, что наговорил сейчас непривычно много для себя. Явно сказал что-то лишнее, не совсем точно отвечая на заданный офицером вопрос. Но было поздно. Сказанного уже не вернуть, и оттого Виктор еще больше засмущался и опустил глаза.

— Значит, заводской рабочий, – резюмировал старший лейтенант, глядя на стоящего перед ним бойца.

Со стороны было видно, что прозвучавшее о добровольном уходе на фронт сообщение понравилось ему. Тот, кто по собственной воле, а не по призыву, такой духом крепче. В таком энергии больше, храбрости, как правило, хоть отбавляй. Такой и вперед идет охотнее, без лишних слов. И людей за собой ведет, заряжая их своей энергией. С ним проще в трудную минуту. Реже теряется, быстрее собирается. Старший лейтенант все это хорошо знал по собственному опыту, а потому оценил слова стоящего перед ним сержанта. Подумал, что повезло ему заполучить подобного парня в свои подчиненные.

Он еще раз посмотрел на Волкова. Тот в ответ – на него. Почти случайно их глаза встретились. Виктор заметил на лице офицера выражение одобрения. Пока тот делал на листе бумаги какие-то нужные ему пометки, он еще раз, теперь уже смелее, рассмотрел своего собеседника, который, возможно, уже в ближайшем будущем станет его новым воинским начальником.

Выше, чем он, ростом. Стройный, худощавый. Лицо вытянутое, щеки впалые, глаза не видны под козырьком армейской форменной фуражки. Портупея через плечо вытертая, на груди нашивки за два тяжелых ранения. Погоны смяты в три волны, как у всех полевых офицеров. На щеке и подбородке шрамы. Постоянно дергает плечом – видно, после контузии. Офицер, по всему видно, боевой, по тылам не отсиживался. Гимнастерка на нем новая, еще не выгоревшая, не затертая, не застиранная. Возможно, он ее при выписке из госпиталя получил взамен утраченной, залитой кровью и безжалостно разрезанной ножом или скальпелем санитаром или хирургом. А вот галифе изношенные, что заметно. Да и сапоги видавшие виды. Боевой офицер! С таким воевать можно!

— Специальность воинская конкретная какая имеется? – прозвучал новый вопрос.

И спросил по существу, значит, скоро на передовую. Готовит пополнение именно для реального боя, а не для постройки блиндажей.

— Станковый пулемет в запасном полку освоил. Воевал станковым пулеметчиком. Потом отделением командовал, помкомвзвода тоже был, – перечислил Виктор то, что мог коротко сказать о себе.

Именно коротко, по-военному. Что еще понадобится, офицер сам его спросит. А сейчас только так. Все емко, сжато и по делу.

Снова возглавить расчет станкового пулемета солдат не хотел.

«Навоевался уже!» – ответил бы Виктор, если бы данный вопрос прозвучал от сержанта или старшины.

Но офицеру он так не скажет. Назначат пулеметчиком – он подчинится. Только бы не расставаться с тем парнем, тоже сержантом, с Федором.

Хороший он, видимо, человек. Сдружились бы. Нашли бы общий язык.

— Фамилия, год рождения, происхождение, откуда родом? – снова спросил старший лейтенант, но теперь уже другого вызванного к себе сержанта.

Им оказался как раз Федор, тот самый, что приглянулся Виктору и первым сделал неприметный, но такой явный шаг к началу крепкой фронтовой дружбы. И чтобы несколько больше узнать о нем, заполучить первичную информацию об этом человеке, все то, что тот, конечно, потом расскажет сам и со временем все о нем и так будет известно, Виктор не стал далеко уходить. Он быстро и незаметно встал за спиной старшего лейтенанта, не ушел далеко, а спрятался за ближайшим деревцем, что стояло именно на таком расстоянии, чтобы отчетливо слышать все то, что будет говорить о себе его новый знакомый.