Книга Штрафное проклятие, страница 37 – Александр Карпов

— Садись, – негромко и неожиданно мягко произнес командир роты, обращаясь к солдату, что было не присуще ему – он слыл человеком строгим, принципиальным и даже грубым.

Виктор помялся от смущения, но все же сел напротив старшего лейтенанта на патронный ящик, коих в блиндаже его командира было в избытке. Он не понимал причины столь невиданного обращения ротного к простому солдату, да еще и совершившему преступление, хотя и смывшему свою вину кровью в бою.

— Ты вот что, Волков, – начал старший лейтенант. – На ребят из своего взвода зла не держи. Они невиновны в том, что именно тебе пришлось за всех отвечать.

Он протянул руку к стоявшему на печи закопченному дымящемуся чайнику и налил из него горячую темную жидкость в кружку, которою передал Виктору. Солдат принял из рук командира неожиданное угощение и продолжил слушать его речь.

— Представь себе, что могло бы произойти, если бы я всех десятерых своих бойцов согласился признать виноватыми и в штрафники отправил бы, – продолжил ротный. – С кем бы я потом воевал? У меня каждый из вас на счету. Пополнение из тыла почти не поступает.

Сказав это, он пристально посмотрел в глаза Виктору, пытаясь угадать его реакцию на свои слова и объяснения.

— Хорошо, что полковой особист мужик нормальный и знаю я его не первый месяц. Из окружения когда-то вместе выходили. Смог я уговорить его не трогать остальных ребят. Выбрали тебя одного, как главного зачинщика.

Виктор едва не вспылил и не пролил на себя горячий чай из кружки, когда услышал о своей главной роли в деле воровства банок с тушенкой из полкового продовольственного склада. Он не был таковым. Зачинщиком являлся другой солдат. Тот, которого он сейчас видел стоящим на посту. Ему сразу захотелось закричать в ответ, доказать своему командиру, что это совсем не так, что не он основной виновник и тем более зачинщик. Но он усилием воли заставил себя промолчать, решив, что после драки нечего махать кулаками. Да и испытание для истинного зачинщика могло быть слишком суровым. Он сам несколько дней назад прошел через него, когда участвовал в атаке штрафников на немецкие позиции, преодолевая минное поле. И не хотел, чтобы другой солдат, даже его недруг, прошел через это. Хотел поквитаться, но не таким жестоким способом. К тому же начинал понимать, что, с учетом сокрытия вины, истинного зачинщика могло ждать еще более суровое наказание в соответствии с законами военного времени. Вплоть до расстрела.

Старший лейтенант заметил на лице солдата злобное выражение и сразу отрезвил парня:

— Рад, что ты вернулся. Теперь ты боец опытный, обстрелянный. Пороху понюхал. Ранен был. Можно и пулемет тебе сейчас доверить. Только я в другой взвод тебя переведу. А то парень ты, по всему видно, горячий, вдруг спросить со своих товарищей захочешь?

— Не захочу, товарищ старший лейтенант! – огрызнулся Виктор, поняв со слов командира истинное положение дел, которое привело его в штрафную роту.

Виновный выскользнул, вовремя проскочил сквозь расставленные особистом капканы. Выгородил себя, свалив всю вину на него. Не захотел отвечать за свой поступок, подставив под удар того, кого сам сбил с пути.

— Смотри у меня, Волков, – сменил тон командир роты, чувствуя негодование в голосе молодого солдата. – Я теперь за тобой смотреть буду в оба. Подведешь – расстреляю на месте!