Книга Солдатский крест, страница 76 – Александр Карпов

Командир нахмурился. По выражению его лица было заметно, что произошел не самый приятный для него эпизод.

— Ты понимаешь, Сафронов, немцы сейчас еще не так далеко ушли вперед. Линия фронта километрах в тридцати от нас. А потому с охраной тыла у них пока проблемы. Не успевают нужное количество войск для этого подтянуть. Тылы растягиваются. Снабжение усложняется. Поэтому для охраны коров они послали солдат из обозов и тех, кто был ранен, но вполне мог выполнять роль сопровождающего. Вот такой нам и попался. Опытный, видать, солдат. С крестами. Пришлось с ним повозиться. Правда, обошлось без потерь. Только Сидорова царапнуло по плечу.

Валентин успокоился. Отсутствие убитых и серьезно раненных среди партизан обрадовало парня.

— Пару коров угнали, – добавил к сказанному Окунев. – Одну бросили, а вторую ребята сейчас должны разделывать. У нас двое пленных, вот они и понесут куски туши, что потяжелее.

— А с пленными потом что? – поинтересовался Валентин.

— Молод ты еще, красноармеец Сафронов, не опытен. Потому такие вопросы задаешь, – ответил ему командир и сразу пояснил свои слова: – Ты совсем недавно на фронте, а потому не видел всего того, что довелось повидать мне.

Он вскочил и поднял с земли пулемет.

— Они нас за людей не считают! – продолжил Окунев. – Целыми деревнями живьем сжигают! Режут, как свиней! Детей малых на штыки нанизывают! Беременным животы вспарывают!

Валентин отвернулся, не в силах слышать о зверствах врагов.

— Вот ты кого сегодня убивал? – спросил Окунев, глядя прямо в глаза молодому солдату.

— Немцев, – тихо ответил ему тот.

— Немцев, – протянул язвительно командир и резко добавил к своим словам: – Фашистов! Запомни, Сафронов, фашистов.

Едва позавтракав, Валентин направился в полуземлянку Окунева, который вызвал его к себе.

— Денек отлежался, отдохнул, пора и честь знать, – произнес тот и добавил к сказанному: – Сегодня ночью выдвигаемся. Пойдешь со мной. С собой возьмешь винтовку. У Михаила Андреевича вечером заранее получишь паек на три дня и полсотни патронов. О том, что сказал, – никому ни слова. Как понял? Вопросы есть?

Все было произнесено коротко, быстро, четко, по-военному. Валентин уже привык к этому за свой недолгий срок службы в армии, а потому отреагировал в ответ заданными так же быстро вопросами:

— Какая задача? Состав группы? Надолго? Григорий с нами?

— Молодец, – ответил Окунев, улыбнувшись, – вопросы правильные задаешь, но в нашем деле неуместные. Но я отвечу на них.

Он сосредоточенно посмотрел на Валентина, будто одним своим взглядом подчеркивал важность всего того, что уже сказал ему и еще скажет.

— Задачу объясню позже, когда будем в пути. Уходят мои ребята и ты. Срок назвать не могу. Все будет зависеть от успеха действий. С Григорием тебе придется попрощаться, он останется с партизанами. Так что к ночи будь готов. Я тебя разбужу.

Весь день потом Валентин подавлял в себе волнение, вызванное словами Окунева. Пережить новый бой с гитлеровцами, когда он остался один против численно превосходящего противника, он никак не хотел. Но с таким командиром, как тот, что был в наличии, ожидать повторения подобной боевой ситуации вполне было возможно. Такое было у него мнение.

Валентин тщательно почистил и смазал винтовку, собрал в вещмешок свои нехитрые пожитки. Получил у Михаила Андреевича патроны и сухой паек в виде кусков сала и вареной говядины, краюхи хлеба из смеси муки и еще чего-то, а также банки трофейного консервированного гороха. Вечером попарился в только что построенной в партизанском лагере бане, растопка которой стала возможной из-за погоды, благодаря ей дыма не было видно на большом расстоянии. А уже ночью стоял в одном строю с высокими плечистыми партизанами Гореловым, Павловым и Усовым.