Книга Солдатский крест, страница 31 – Александр Карпов

— Это мой тебе приказ! Под мою ответственность! – хлопнул его по плечу ротный. – Сам видишь, какими силами на нас немец наваливается. Минут через десять тут все с землей будет перемешано. Выставляй заслон и отходи!

Что ответил взводный ротному, Валентин не услышал. Разрывы снарядов заглушили его слова. Земля задрожала. Сверху посыпались куски земли и раскаленного металла.

— Быков, Сафронов, Иванов! – прокричал младший лейтенант. – Остаетесь с сержантом и прикрываете наш отход. Как людей отведу, вернусь к вам.

Валентин поднял голову. Командира рядом уже не было. Вместо него появился, выйдя из траншеи, сержант с ручным пулеметом в руках. Грязный, с закопченным лицом, в бушлате с пятнами крови, с парой гранат, заткнутых спереди за ремень, – таким Валентин увидел его перед собой.

— Давай со своей винтовкой назад. Как дойдешь до КП роты, там останавливайся и жди нас. Напрасно не высовывайся, но всегда контролируй глазами фронт и фланги. В случае чего – бей! – сержант смотрел молодому солдату прямо в глаза, громко и четко ставя ему боевую задачу.

По своей неопытности и молодости Валентин не сразу сообразил, что от него требует и чего добивается сержант. В чувство его привел очередной разрыв немецкого снаряда где-то за пределами траншеи, но довольно близко, чтобы сполна обсыпать землей тех, кто в ней находился. Едва открыв глаза, молодой солдат, пригнувшись, почти бегом, насколько это позволял сделать петляющий земляной коридор, двинулся в сторону КП роты, куда ему приказал идти сержант.

Все то время, что шел вокруг бой, Валентин не покидал своей позиции, оставался на одном месте. Из-за этого он почти не задумывался о том и не ведал, что творится вокруг него, в других частях линии обороны его роты. Все заранее подготовленные укрепления оставались в его памяти с ровными стенками, кое-где подшитыми найденными в деревне досками и бревнами. Проникавшая внутрь сырость и постоянно накапливавшаяся вода, создававшая почти непролазную грязь под ногами, компенсировалась деревянным настилом для ходьбы.

Сейчас перед ним открылась совершенно другая картина. Стенки траншеи во многих местах обвалились. Деревянные подпорки вывернуло. То и дело под ногами попадались брошенные и оставленные солдатами каски, вещмешки, подсумки. Попался ватник, обильно залитый чьей-то кровью, а рядом с ним грязный размотанный бинт и разорванный индивидуальный перевязочный пакет.

Валентин двигался быстро, постоянно пригибался при очередном разрыве снаряда где-то позади себя. Знакомый ему по виду КП роты вот-вот должен был показаться за очередным поворотом траншеи. Вдруг перед ним открылась неприглядная картина в виде искореженной и оттого пришедшей в негодность винтовки и фрагмента оторванной ноги в солдатском ботинке с торчащей наружу костью. Молодого солдата качнуло от увиденного, к горлу подступил ком. Он отпрянул в сторону, попытался обойти жуткое зрелище, но тут же от нахлынувшей взрывной волны влип всем телом в сырую земляную стенку траншеи.

Выбравшись из-под легкого завала и в испуге закрыв глаза, Валентин устремился дальше. Блиндаж ротного командного пункта был перед ним. Открытое, хорошо замаскированное место, с которого все вокруг отчетливо просматривалось. Следов поражения огнем противника видно не было, что могло означать лишь то, что гитлеровцы еще не обнаружили место его нахождения. Быстро ориентируясь, Валентин выбрал себе позицию. По фронту перед его глазами виднелись пять стоящих недалеко от противоположного края оврага немецких танков, что прицельно вели огонь по линии укреплений его роты, обнаруживая очаги сопротивления на ней. Слева, где-то вдали, шел бой, и уже мелькали фигурки отходящих и отстреливавшихся солдат второго батальона его стрелкового полка и преследующих их гитлеровцев. Справа по дороге двигались вперед несколько немецких танков и бронетранспортеров, на ходу поливавших огнем все то, что могло представлять для них опасность. По сторонам от них шли в шинелях, касках и с карабинами в руках вражеские пехотинцы.