Книга Солдатский крест, страница 113 – Александр Карпов

Перед наступлением темноты Валентин обошел по самому краю попавшее ему на пути огромное, в несколько квадратных километров, заснеженное поле. Поднявшись на пригорок, в основании которого начинался очередной лесной массив, он остановился, вооружился биноклем и долго оглядывал горизонт, смотрел на увиденную вдали дорогу и на пару деревень, дома в которых попались ему на глаза. Где-то за пройденным полем он рассмотрел колонну немецких грузовых машин. Через какое-то время заметил там же движение нескольких мотоциклов и бронетранспортера. Потом увидел простые крестьянские телеги и еще одну колонну автомашин.

Ожидаемых признаков преследования нигде видно не было. Это успокоило парня и вселило в него уверенность в том, что в ближайшую ночь он сможет отдохнуть, развести костер, согреться с его помощью, просушить на огне одежду и приготовить нехитрый ужин из имевшихся у него остатков продуктов питания.

Рано утром Валентин продолжил путь, который по мере приближения к линии фронта становился все более трудным из-за царившего вокруг оживления. На каждой лесной дороге или тропе были видны на снегу отпечатки колес транспорта или подошв солдатской обуви. Местами ему приходилось останавливаться, прятаться в зарослях и пережидать, пока впереди не скроется за деревьями очередная попавшаяся на пути колонна вражеских машин, повозок, бронетехники или мотоциклов. Иногда ему приходилось обходить посты охраны разъездов, перекрестков дорог или населенных пунктов. С каждым часом количество немецких солдат увеличивалось. Порою казалось, что они были повсюду. Но стоило потерпеть, перестать волноваться и внимательно осмотреться, тогда открывался путь обхода, и Валентин шел дальше, продолжая волочь за собой санки с тяжелым ценным грузом.

Временами ему казалось, что кто-то идет по его следу, замести который на снегу у него не было никакой возможности. И если в лесу он еще мог скрыться от посторонних глаз, то пересечение им дорог, лесных троп и открытых участков местности выдавало его недавнее присутствие в этих местах. И тогда он начинал отчетливо понимать, что в одиночку противостоит огромной силе, способной уже скоро перекрыть ему путь, заблокировать где угодно и потом уничтожить, завладев тем, ради чего он жертвует собой.

Увидев на выходе из леса очередную поляну, с одной стороны упиравшуюся в край леса, а с другой уходившую куда-то своей расширяющейся частью в горизонт, не заметив нигде опасности, Валентин преодолел ее, пробежав сразу несколько сотен метров. Затем он свернул в лес, обогнул его по краю, немного углубившись в чащу, и вернулся почти к тому самому месту, откуда вышел на поляну. Небольшая, поросшая деревьями возвышенность, где он решил сделать очередную остановку для короткого отдыха, открывала перед ним вид на оставленные им же следы на снегу. Валентин набросал лапника, лег на него сверху с биноклем в руках и стал наблюдать, решив совместить привал с проверкой, нет ли преследователей.

Его расчет, подкрепленный холодным рассудком, оказался верным. Менее чем через час, когда молодой солдат уже хотел закончить привал и продолжить путь, по отпечаткам его следа на край леса вышли четверо гитлеровцев. Один из них напомнил ему того самого офицера, который стрелял в него из пистолета у реки. Второй был похож на заходившего в воду немца, когда из нее потом был извлечен ящик с золотом. Третий и четвертый, по мнению Валентина, являлись простыми солдатами, которые могли пополнить команду преследователей из любого воинского подразделения гитлеровцев в качестве откомандированных.