Книга В сердце войны, страница 91 – Александр Карпов

— Мама! – простонал он. –  Мама!

Мелкие капли холодного дождя упали на его голову и плечи. Потом дождь усилился, уже изрядно поливая одиноко стоящего на дороге и горько плачущего мальчика, все еще не уходившего с места. Витя как будто ждал, что в ответ на его взывания появится мама, обнимет и крепко прижмет к себе, успокаивая своим ласковым голосом, как обычно это делала во время их мирной жизни в родном доме. И больше всего ему сейчас хотелось хоть на минутку вернуться в то время, когда они жили с отцом, матерью и сестрами под одной крышей, когда рано утром облаченный в военную форму отец уходил на службу, а мама, оставаясь дома, хлопотала по хозяйству и смотрела за детьми.

— Ну, чего ты? – Толик, сидя на корточках возле Вити, подталкивал и торопил его.

Тот сжимал в худенькой руке кусок грязной материи, в которую были завернуты три маленькие вареные картофелины, пара луковиц и несколько крошечных кусочков черствого, начинавшего плесневеть хлеба. Этот поистине деликатес, по местным меркам, ребенок бережно принес в кармане своей курточки, аккуратно придерживая его, чтобы не выронить. Он прошел в направлении концентрационного лагеря, сосредоточенно оглядываясь по сторонам, словно опасаясь слежки или преследования полицаями, что иногда патрулировали улицы и отгоняли сердобольных деревенских женщин от близлежащей к месту содержания узников территории. Но на трех мальчиков они не обратили никакого внимания. Никто из полицаев не заметил, как быстро и проворно промелькнули у них под носом ребята.

— Боишься? – тихо спросил Толик, с волнением глядя прямо в глаза товарищу.

В знак отрицания Витя помотал головой и посмотрел на сжимаемый в руке сверток с картофелинами, луком и хлебом.

— Ничего, мы с тобой. Если что, поможем. Ты же маленький, а они по детям стрелять не должны, –  сказал второй мальчик в знак поддержки товарища.

Витя с удивлением взглянул на него, пытаясь понять, чем могут помочь ему друзья в данный момент, но не подал вида, ценя дружбу и заботу о себе в трудную минуту. От слов товарищей ему легче не стало, а груз ответственности начал давить еще сильнее, не оставляя шанса повернуть назад. Он взглянул сквозь кустарник, за которым простиралась почти полностью открытая поляна, миновав которую он смог бы подобраться к ограде лагеря. За ней были видны одетые в грязные лохмотья пленные солдаты Красной армии. Он медленно встал и, не глядя на друзей, шагнул из кустов на поляну. Не советуясь с ними, мальчик твердо решил для себя быстро преодолеть хорошо просматриваемый участок, перекинуть через ограду сверток и бегом вернуться назад. Внезапность и быстроту он считал своим преимуществом. А ответственность за маленькое, но очень нужное мероприятие он брал только на себя, не желая подставлять своих друзей.

«У них мамы есть, а у меня нет! Плакать по мне некому!» – сказал сам себе Витя, настраиваясь и бодрясь.

Он быстро зашагал по поляне, направляясь прямо к ограде концентрационного лагеря. Взгляд его был направлен чуть в сторону, где виднелась открытая по бокам будка солдата-охранника. В такой же будке, расположенной с другой стороны, в этот момент никого не было. Впереди оставалось не более тридцати метров открытого пространства. Сердце бешено колотилось в груди мальчика. Голова его от волнения вжалась в плечи. Он ускорил движение, перешел на бег и с размаху швырнул сверток с продуктами через ограду, когда до нее оставалась лишь пара шагов. Маленькая посылка перелетела через верхнюю нить колючей проволоки и упала прямо на землю, где по всей территории лагеря была тщательно изъята из грунта и съедена пленниками едва проросшая весенняя молодая трава.