Книга В сердце войны, страница 58 – Александр Карпов

Он направил пронизывающе злой взгляд на молодую хозяйку.

— Думаешь, не знаю, что твой мужик партийный и в Кранной армии политруком служит? Стоит мне этим обо всем сказать, и ты со своим выводком на тот свет отправишься! – он кивнул в сторону немцев за своей спиной.

Налитыми кровью глазами он смотрел на женщину, раздувая ноздри и тяжело дыша. На лбу его выступили капли пота, лицо побагровело.

— Стаканы достали и сели за стол! – проорал он, не обращая внимания на плач детей.

Крик его был настолько громким, по-звериному ревущим, что даже гитлеровцы вздрогнули и замялись на месте от неожиданности.

— Ну! – снова взревел торговец и стал трясущимися от нервного напряжения руками доставать из-за пазухи запечатанную стеклянную полулитровую бутылку с мутно-серой жидкостью.

Витя не выдержал. Он заплакал вместе с сестренками и с трудом стал удерживать вырывающуюся в истерике из его рук младшую Тамару. Не в силах сдержать себя, он начал спешно вытирать рукавом слезы. Спрыгнул с кровати на пол, и навалился на девочку, и, не давая ей упасть, прижал ее к одеялу.

— Бабушка! – позвал он на помощь.

Та стремительно появилась возле внуков и взяла на руки громко ревущую малышку. С ней на груди старушка устремилась в центр горницы, стараясь вызвать жалость у бородача и вошедших к ней в дом вместе с ним гитлеровцев. Увидев ее с плачущим ребенком, солдаты немного смутились, но не стали ничего делать для изменения ситуации. Торговец нервно озирался на женщин, потом бросил короткий взгляд на старушку.

— Пошла вон, старая ведьма! – взревел он и замахнулся на нее рукой.

От неожиданности пожилая женщина машинально нагнулась, закрывая собой невинного ребенка. Она попятилась за занавеску, где в нее вцепились маленькими детскими ручками Витя и Валя.

— Старшему только восемь годиков будет! Этой всего три! А эта вообще еще младенец! – простонала она плачущим голосом в адрес торговца. –  На кого ты руку-то поднял?!

Ни Витя, ни кто другой в доме еще никогда не видели ее такой. Всегда строгая, насупленная, с испепеляющим взглядом и начальствующим видом, сейчас она была сломлена и подавлена. Она не могла защитить ни себя, ни внуков. Жизнь всей ее большой семьи сейчас как никогда всецело зависела от самого ненавистного ей человека, который давил на нее, пользуясь своей подкрепленной гитлеровцами властью над людьми.

За несколько дней до этого торговец появился на их улице. Следуя в толпе немецких военных, он намеренно демонстрировал свою значимость, старался быть на виду у местных жителей, подчеркивая тесную связь с оккупационной администрацией и с новыми порядками. Бородач властвовал над людьми, назначая кого-нибудь из местных жителей на земляные работы, чистку дорог от снега, сбор и захоронение трупов, лежавших повсюду со времени штурма города. Его тесную связь с немцами подчеркивали два солдата, всегда следовавшие за ним не столько для охраны, сколько для обозначения его статуса начальника. Одни солдаты сменялись другими, а он продолжал демонстрировать перед ними откровенное подхалимство. А потом, когда те чувствовали его близость к ним и услужливость, сами переставали замечать, как начинали выполнять его распоряжения. Благодаря этому его власть становилась еще более объемлющей, и он мог творить все, что ему пожелается. Торговец заходил в любой дом и с выгодой для себя изымал любую домашнюю утварь, любую понравившуюся ему вещь.