Книга В сердце войны, страница 163 – Александр Карпов

Петра Дмитриевича не держали долго в госпитале, и как только из батальона сообщили о намечающейся передислокации, он вернулся, чтобы продолжать нести ставшую привычной для него службу. В реальности до выздоровления ему было еще очень далеко. К тому же стало известно от врачей, что осколками задеты почки. Ему снова пришлось ложиться в госпиталь и потратить много времени на лечение. К счастью для него и для Вити, постоянно откладывалась на неопределенный срок передислокация батальона. А время шло, и уже немало бойцов было демобилизовано, особенно тех, кто постарше. В конце лета был подан эшелон и те, кто еще оставался служить, отправлялись на восток страны, по слухам, опять воевать, но теперь с японцами. На смену комбату Токмакову, переведенному в другую часть с повышением в должности, был назначен новый командир. Сменился и начальник штаба.

Судьбой было уготовано личному составу батальона оказаться в Москве, где вагоны-теплушки шесть дней простояли на Павелецком вокзале. Появившись в столице, Витя не раз бегал далеко от расположения, выполняя разные просьбы и поручения бойцов. Он отправлял письма, покупал папиросы и свежие газеты. Наконец он стал участником похода большой солдатской компании на один из стадионов, где присутствовал на трибунах среди болельщиков и смотрел матч между футбольными командами «Динамо» и «ЦДКА». Потом бойцы гуляли по Москве, удивляясь величию огромного города, где мало кто из них когда-нибудь бывал. Как развлечение воспринимали они поездку в метро, угощались лимонадом и мороженым, наслаждались мирной послевоенной жизнью.

В тот день отца с Витей не было. Он остался в вагоне. Боль в спине не проходила, ныла поясница, опухали ноги. Он крепился, старался не показывать вида, но все равно беспокоил сына, почти не отходившего от него в те моменты, когда он не был чем-нибудь занят. Стоянка на Павелецком вокзале столицы была закончена, и эшелон батальона покатился дальше на восток, а через несколько дней остановился на железнодорожной станции города Вольск, что на Волге, где бойцы и командиры покинули вагоны и приступили к освоению нового места своей службы. Но продолжалось это не долго. И продолжавшаяся сокращаться в численности могучая армия перестала нуждаться в целом батальоне связи, от чего он и был расформирован в самом начале сорок шестого года.

Попрощавшись с боевыми товарищами, большинство из которых отправились по домам, отец с сыном решили остаться в Вольске, так как ехать им было все равно некуда. Родного дома у них не было, а отправленные ранее письма братьям Петра Дмитриевича и его матери на их прежние довоенные адреса оставались без ответа. На этом основании оказавшись только вдвоем, они никуда не уехали. Осокин-старший, сняв кокарду с фуражки и погоны с гимнастерки, пошел устраиваться на работу в железнодорожное депо, что было поблизости, куда его и приняли на должность парторга. На что-то другое он не пытался рассчитывать, так как подорванное ранением в последние дни войны здоровье не давало ему покоя, а доставляло только мучения и постоянные проблемы.

Придя вечером с работы в предоставленную им от депо маленькую комнатушку для проживания, он сразу же валился на скрипучую кровать и первым делом просил сына помочь снять с его распухших ног сапоги. Едва это не без труда было сделано, как Витя начинал прикладывать усилия к тому, чтобы покормить отца. Затем он укладывал его спать, а сам занимался хозяйством, мыл в тазике посуду и топил простенькую печь. Утром он помогал отцу собраться, поил его чаем и провожал на работу. А сам уходил отоваривать продуктовые карточки, потом готовил нехитрую еду и пытался строить планы на будущее, которые рушились, не начиная осуществляться по причине ухудшавшегося здоровья отца.