Книга В сердце войны, страница 138 – Александр Карпов

— И что теперь с ним будет? – услышал Витя негромкий голос майора Токмакова, обращенный к особисту батальона.

Тот повернулся к нему, пряча глаза от стоящих вокруг солдат, помялся и, досадливо сжав губы, тихо ответил, посмотрев на комбата:

— За такое в «штрафную» отправляют.

— Так ведь не убил и даже не покалечил, –  парировал майор.

Особист, молодой старший лейтенант, слывший среди солдат и офицеров нормальным мужиком, никогда никому не досаждавший и как-то незаметно для всех делавший свою работу, понуро смотрел куда-то под ноги, видимо, пытаясь подобрать нужные слова для ответа.

— Если бы убил, то это точно на расстрел тянуло, как на подрыв боеспособности. –  Он посмотрел в глаза комбату и добавил: – В общем, «штрафная» ему светит. А там, сами знаете. Вы же понимаете, товарищ майор, что я не имею права не отреагировать и тем более замять это дело.

Командиру батальона нечего было ответить. Он продолжал молча стоять и смотреть на машину, в кузове которой сидел бледный Дронов. Машина с Михаилом, особистом и конвойными отправилась в неведомом никому направлении под грустными взглядами ворчавших солдат. Как только она скрылась из виду, миновав поворот за деревьями, они повернулись к комбату, желая разъяснения ситуации. Но Токмаков ни на кого не смотрел. Он молча повернулся и направился к зданию штаба, на ходу поправляя фуражку на голове. Бойцы проводили его глазами, не в силах сказать что-либо уважаемому всеми ими человеку.

— За что его, товарищ старшина? – наконец обратился к Витиному отцу Абзал, голос которого мальчик услышал позади себя.

— Взводный довел своими придирками, –  тихо ответил тот, положив сыну руку на плечо.

— И что? – продолжил удивленный казах, вокруг которого начинали собираться те солдаты, что еще были не в курсе случившегося.

— Ну Михаил не выдержал и малой саперной лопаткой огрел его по голове, –  повернувшись к Абзалу, ответил отец Вити.

Казах от удивления отпрянул, не зная, что ответить. Вокруг зароптали недовольные бойцы. С недавнего времени все уже были осведомлены о непростых отношениях между рядовым Дроновым и лейтенантом, командиром его взвода, который придирался к бывалому солдату при любой возможности и по любому поводу. Среди сослуживцев, среди бойцов и командиров всего батальона Михаил слыл наиболее старательным и исполнительным. Всегда точно и в срок выполнял все даваемые ему поручения. Повоевавший в пехоте почти с самого начала войны Дронов всегда был впереди. Он никого и ничего не боялся. Грамотно вел себя в самых сложных ситуациях, не раз спасая жизни людей. Там, где надо было быть осторожным, он становился осторожным. Где требовалось проявить смекалку и хитрость, он проявлял и их. А если кому требовалась помощь, то Михаил был рядом с готовностью отдать последнее, лишь бы спасти человека. Именно таким его все и знали.

Полной противоположностью Дронову был командир его взвода. Он редко появлялся в тех местах, где выполняли задания его бойцы, предпочитая отсидеться где-нибудь подальше от происходящих событий. Разговаривал с подчиненными свысока. Был придирчив, а проявлял рвение в службе только на глазах у начальства. Солдаты не любили его и старались лишний раз не обращаться к командиру, а решать все вопросы через старшего сержанта Крылова, который и так тянул всю работу и за себя, и за своего начальника.