Книга Автоматом и гранатой, страница 56 – Александр Карпов

Разведчик почувствовал, что во взглядах, направленных на него, начинало читаться некоторое разочарование. Среди довольно рослых ребят, судя по их глазам, по эмоциям, уже повоевавших, он со своим довольно небольшим ростом выглядел почти мальчишкой. Не самое выдающееся телосложение, не особо широкие плечи и худоба явно не соответствовали представлению обычного солдата о сержанте, который им командует. Именно это Егор сейчас видел в глазах своих новых подчиненных.

— Проходите, товарищ сержант, – разрядил обстановку высокий, почти двухметровый ефрейтор, оказавшийся самым старшим по званию среди присутствовавших в комнате до прибытия Щукина с пополнением. – Шинельку снимайте, располагайтесь. Здесь тепло, вшей нет, чистота. И обед скоро будет.

Вошедшие засуетились. Слова «тепло» и «обед» приободрили уставших с дороги людей. А Егор почувствовал в сказанном возможность показать себя и сразу заслужить авторитет среди новых подчиненных. Прослыть слабаком ему не хотелось. Начальствующего взгляда и сержантских лычек на погонах явно было недостаточно для завоевания людских душ. Егор приберег на этот случай один козырь, который всегда имел при себе.

Отвернувшись и воспользовавшись суетой в помещении, он скинул вещмешок, потом шинель, опоясал ремнем и поправил на теле гимнастерку. Потом повернулся к бойцам, как раз в этот момент собравшимся возле печи.

— Ого! – тихо произнес кто-то из них.

Восемь пар глаз уставились на своего командира отделения. Лица солдат вытянулись и окаменели. Спины выпрямились, как по команде «смирно», руки опустились по швам. Все как один они смотрели на ордена и медали Щукина. Было похоже, что мало кто из них когда-либо встречал на своем пути простого сержанта с четырьмя боевыми наградами на груди.

Егор в ответ не стал набивать себе цену. Делать этого он не умел. Авторитет разведчика, по его собственному опыту, ковался не в тылу и жарко натопленных подвалах, а в боевой работе, в слаженно действующей поисковой группе, в схватке с врагом.

— Товарищ ефрейтор! – обратился он к самому высокому бойцу, звание которого и повадки говорили о старшинстве того среди присутствующих. – Там в моем вещмешке сахар, махорка и чай. Примените по назначению, распределите среди личного состава.

Своими словами Егор разрядил обстановку. Солдаты обмякли, заулыбались, начали садиться на низенькие стулья и лавки, что имелись в комнате. Одну из них, самую высокую и широкую, тут же выдвинули вперед, поближе к печи, давая понять Щукину, что это его место. Тот не стал отказываться и, оставаясь в статусе завоевавшего авторитет начальника, принял предложение солдат.

Егор прекрасно знал, что подразделения разведчиков на фронте далеко не всегда живут по общим воинским правилам, по армейскому уставу, по писаным законам. Здесь всегда действовала своя, особая атмосфера, свой дух, свои правила. В такие подразделения часто отправляли служить или сами приходили те, кто отличался от остальных, был по натуре авантюристом, любил риск, опасность в самом крайнем смертельном ее проявлении, был готов на поступок, бросок, рывок. Тут жили и работали те, кто мог в любую секунду отправиться на смерть, выхватить неведомо откуда острый нож и поразить им врага. Тут существовали такие люди, кому своя жизнь была важна меньше всего на свете. Среди них были прошедшие лагеря и тюрьмы, побывавшие в плену, воевавшие в штрафных ротах. Были и такие, как сам Егор, добровольцами пришедшие в разведку и вжившиеся в полноценную работу своего подразделения.