Книга Атака вслепую, страница 74 – Александр Карпов

— Принял! – коротко отозвался тот и толкнул лежащего рядом Щукина. – Собирайся. Не зря я тебя разбудил. Закончился отдых. Снова воевать пойдем.

Не тратя время на разговоры, Егор быстро поднялся с расстеленной на траве шинели и начал свои короткие сборы, заключавшиеся в надевании на себя боевой амуниции, пилотки и перекидывании через плечо ремня автомата.

Через несколько минут Каманин вместе с командирами отделений своего взвода, в числе которых был и Егор, построились на маленькой поляне, перед которой открывался вход в две армейские штабные палатки. Рядом, почти вплотную к ним, располагался огромный навес из брезента и маскировочной сети, накрывавший несколько стоящих в ряд сколоченных дощатых столов и больших снарядных ящиков, за которыми работали офицеры штаба и несколько связистов-телефонистов. Шла дежурная суета, сновали вестовые и связные. То и дело звучали разные команды.

— Ситуация такая, – начал говорить вышедший к разведчикам из штабной палатки офицер. – Части сто сорок второго и триста тридцать шестого полков уткнулись возле деревни Подмаслово, расположенной неподалеку, в оборону противника. Штурмуют ее безрезультатно.

Он развернул, держа в руках, фрагмент сложенной в несколько раз большой карты и стал указывать разведчикам на то место, о котором сейчас вел речь.

— Подвоз снарядов задерживается. Следовательно, артиллерией сейчас помочь им не можем. Резервов, почитай, нет. А время дорого. Не сегодня завтра Мценск будет взят. Южнее к Орлу выходим. Ребятам надо помочь. Противник крепко окопался на подступах к Подмаслово. Пехота выдохлась, потери большие. Подкрепления пока нет и в ближайшее время взять его негде.

Офицер волновался, и это волнение передалось разведчикам, которые поняли, что от них требуется выполнить какую-то особо опасную, смертельную и очень важную на текущий момент времени работу.

— Вся надежда на вас, товарищи! – продолжил офицер, подавляя волнение. – К вам сейчас примкнут резервы из числа тыловиков. Собрать удалось около трех десятков поваров и коноводов. Они поступают в ваше, товарищ старший сержант, распоряжение и усиливают ваш взвод. Распределите их по отделениям на ваше усмотрение.

Он опустил по швам руки и вытянулся перед разведчиками, перед тем как отдать официальный боевой приказ.

— Товарищи разведчики, – начал говорить он начальственным тоном, – приказываю: получить подкрепление, выдвинуться к деревне Подмаслово, атаковать передовые укрепления врага на ее окраине, выбить из них противника и способствовать развитию успеха в продвижении стрелковых подразделений нашей дивизии. Подробности и подчиненность согласовать с командирами стрелковых подразделений на месте.

Слова офицера заставили сжаться от страха сердце разведчика. Произнесенное им слово «атаковать» явно подразумевало слово «погибнуть». И как не требующие доказательств, обоснованные самой жизнью, Щукину вспомнились слова раненого товарища, с которым Егор когда-то встретился в госпитале, где залечивал рану в ноге, полученную именно в атаке на вражеские позиции: «Солдат в пехоте живет максимум три боя или три атаки. Не верь тому, кто будет говорить, что прошел больше и смог уцелеть».

Для Егора предстоящая атака должна будет стать именно третьей в его фронтовой жизни. Он выжил в первой, что была одновременно и его первым боем, в котором он был ранен, но смог уцелеть. Сумел вернуться из второй, представлявшей собой разведку боем. Теперь перед ним встала непреодолимой стеной третья, возможно последняя, фронтальная атака на укрепления гитлеровцев, вцепившихся зубами в занятую ими землю, ощетинившихся всеми видами оружия для сопротивления бойцам Красной Армии.