Книга Во вражьей шкуре, страница 42 – Александр Карпов

Следуя прямо к тому месту, откуда немецкие солдаты приветствовали своего коллегу на другом берегу реки, он все время смотрел вперед, чтобы не нарваться на другой вражеский патруль или этот же, если такое случится. А заодно прокручивал в голове вероятные ответы на немецком языке, которые мог применить в свое оправдание в случае встречи с ними лицом к лицу.

Наконец Максим достиг нужного ему места. Он встал в полный рост и начал смотреть через реку в сторону поста у перекрестка дорог. Солдат, на которого он рассчитывал в данный момент, никак не появлялся. Патрульных тоже видно не было впереди на той тропе, что они проделали, приминая молодую траву сапогами. Максим невольно начал волноваться и думать, что зря затеял свою игру. Еще через несколько минут он уже решил вернуться назад в полуземлянку и продолжить наблюдение, как вдруг на другом берегу появился солдат, который остановился неподалеку от дороги и застыл, начав смотреть куда-то вдаль. Решив непременно привлечь его внимание и осуществить задуманное, Максим стал подпрыгивать на месте и размахивать руками так, что это, по его мнению, никак не могло быть не замеченным на противоположном берегу реки.

Наконец, немецкий солдат среагировал на его жесты руками и прыжки на месте. Он приложил ладонь ко лбу, чтобы заслонить лицо от назойливых солнечных лучей. Поняв, что его заметили, Максим перешел к следующему этапу своих действий. Он начал указывать на небо резкими выпадами рук в одном направлении, будто пытался направить взор собеседника на другом берегу на что-то важное. Потом, уловив изменения в поведении немецкого солдата, с которым он вступил в визуальный контакт, он растопырил в стороны руки, будто демонстрировал тому птицу или самолет. Затем снова несколько раз указал на небо резкими выпадами обеих рук в том же направлении, как делал до того.

Замысел Максима удался. Солдат среагировал на его движения телом так, как и было нужно. Он бросился в направлении той самой дощатой будки, от которой к деревьям уходил замеченный при наблюдении в бинокль провод.

— Получилось! – вслух негромко произнес самому себе разведчик, радуясь за результат розыгрыша немца.

Убедившись, что тот начал докладывать по телефону на зенитную батарею о воздушной тревоге, по факту являвшейся ложной, Максим скрылся в лесных зарослях и двинулся в сторону железнодорожного моста. Пробравшись незаметно к краю прилегавшего к реке лесного массива, он остановился за толстым стволом одного из деревьев, приложил к глазам бинокль и начал смотреть на позиции охраны и на батарею зенитных орудий. Его надежды оправдались. Солдаты на постах разом подняли головы вверх и начали наблюдение за небом. А те, что дежурили возле своих длинноствольных пушек, стали быстро стаскивать с них брезентовые чехлы и накидки и стягивать в стороны маскировочные сети там, где находились ящики со снарядами. Менее чем за минуту у гитлеровцев все было готово к отражению воздушного налета на железнодорожный мост.

Максиму это и было нужно. Стволы зенитных орудий за считаные секунды взмыли вверх, в ожидании появления в воздухе авиации Красной армии. До того момента, когда все на земле осознали, что тревога миновала и ничего неприятного сейчас не произойдет, оставалось несколько минут. Пока солдаты на постах с пулеметами и возле длинноствольных пушек ждали опасности, Максим сосредоточенно наблюдал за ними и считал по каскам на головах всех гитлеровцев, скопившихся на одном берегу реки и с одной стороны железной дороги. Остальное было делом техники, а общее число защитников моста можно было потом просто умножить на четыре, по числу сторон обороны.