Книга Воскрешая прах и пепел, страница 134 – Эмма Райц

— И даже если весь мир будет объят огнем, я буду там, где ты. – Она опустила голову и дрожащей рукой надела на его безымянный палец широкое золотое кольцо с гравировкой в виде оперения: – Я люблю тебя.

— Стокгольм посимпатичнее, если честно…

Софи и Даниил шли под густым снегопадом с двумя большими стаканами глинтвейна.

— Копенгаген построже. Как будто повзрослее.

— Наверное…

Новый год они отметили дома двумя бокалами вина и десятком поздравительных сообщений друзьям. И уже первого января ужинали в Дании, а третьего – в Швеции.

Софи все еще была не в настроении. Даже свадьба Леры и Сокола не особо добавила оптимизма. Атмосфера там хоть и была дружеской, но какой-то… фатальной. Не раздавалось громких взрывов хохота, обошлось практически без острых шуточек. Все просто были рады находиться рядом друг с другом. И отсутствие звучного смеющегося голоса Джокера тоже ощущалось всеми без исключения.

— Есть тут какие-нибудь интересные выставки?

— Есть… Но я не хочу. Лучше просто побродить под снегом.

— Как скажешь. – Волохов отчаялся взбодрить Софи, поэтому в какой-то момент решил просто быть рядом и поддерживать ненавязчивый разговор.

Он и сам не горел желанием глубоко окунаться в новогоднее веселье. Прошедший год выдался хреновым. Хотелось стереть себе память или вообще перезапустить игру с нуля…

— Снег очищает.

— Нет.

— Ну, я образно…

Но Софи упрямо покачала головой:

— Нет. Он, может, и дает шанс временно отключить мысли, но не очищает. От себя не убежишь. Очищает отречение. Но шанс на такой шаг выпадает редко.

— Твой философский настрой меня пугает.

— Будет лучше, если я вернусь на уровень девочки, предпочитающей смешивать виски с колой?

Волохов поперхнулся на вдохе и остановился посреди улицы. В памяти всплыло их первое свидание, где он вел себя, как душный граф Монте-Кристо, читал ей нотации и вообще не воспринимал в качестве достойного собеседника…

— А как ты сама чувствуешь?

Софи равнодушно пожала плечами:

— За эти полгода я вообще разучилась чувствовать. Как ты сказал… «Чуть потише голос совести, чуть побольше порочности. Перестать идеализировать жизнь, чтобы начать получать от нее удовольствие…»

— М-да… Я сотворил чудовище! – Даниил усмехнулся в беззлобной иронии, а Софи закатила глаза и допила остывший на морозе глинтвейн.

Они прошлись по магазинам и потратили скромную по их меркам сумму на очередной костюм для Волохова и очередное платье для Софи. Вернувшись в отель, Даниил без особого настроения заметил около десятка новых писем в рабочей почте, открыл уже неизвестно какую по счету бутылку вина, наполнил им большую кружку вместо бокала и остальное протянул Софи, которая уже набирала горячую ванну с пеной и читала очередную книгу о принципах работы современных аукционов.

Ответив на половину запросов, Волохов услышал звук уведомления на телефоне. Все эти дни после разговора с Мазуром он жестко пресекал нервные мысли при любом звуке телефона, но каждый раз ожидал какой-нибудь очередной выходки поляка, так неторопливо сводившего его с ума своими периодическими звонками, странными действиями и туманными угрозами.

Отхлебнув из кружки вина, Даниил взял в руки телефон и с удивлением понял, что ему написала Марго. Он открыл соцсеть и в тот же момент перестал дышать и моргать. После ее короткой фразы «скучаю по нам» темнело контрастное фото, на котором Марго с жаром отдавалась Волохову на диване в его же кабинете…