Книга Воскрешая прах и пепел, страница 133 – Эмма Райц

— И тогда я не иронизировала… Надеюсь, ты действительно будешь эталонным главой семейства.

— Сомневаюсь. Но приятно, что ты в меня веришь. Несмотря ни на что.

* * *

Дима в черной рубашке и экипировочных черных штанах стоял, оперевшись на так иронично врученную ему Волоховым трость с металлической ручкой в виде соколиной головы.

Он старался не смотреть на маму, потому что знал, что она плачет, глядя на него. Вова добродушно обнимал мать всея «Феникса», пытаясь внушить ей, что все если и не совсем хорошо, то вполне неплохо.

Фил скептически рассматривал результат своего ночного труда. Увидев помещение, о котором говорила Лера, он сначала долго плевался, назвав «Феникс» ядерным бункером, но потом вдохновение его захватило. И черно-цветочный декор превратил суровое агентство в небанальную, немного жесткую, но по-своему шикарную свадебную локацию.

Андрей Максимович уныло лицезрел своего победившего конкурента с тростью и мысленно пытался придумать способ тоже разжиться татуировкой, чтобы девчонки по нему совсем с ума посходили.

Свят стойко сносил шуточки Арчи по поводу его «мифической подружки», которая так и не появилась.

Когда последними в зал вошли Денис и Алиса, Фил получил сообщение от Леры: «Включай. Я готова».

Все услышали первые ноты красивой песни и прекратили разговоры. Через несколько секунд под всеобщий вздох удивления Фил открыл дверь, и в зал тихо вошла Лера. Мягкая серая ковровая дорожка заглушала звук ее беспощадных шпилек, от одного вида которых Дима всегда терял над собой контроль.

Новое черное кожаное платье, сшитое по образу и подобию того самого, в котором Лера приехала на празднование дня рождения Сокола, мягко бликовало и делало ее еще тоньше. Медленно сходя с ума от восторга, Дима все же успел подумать о том, что откормит жену за праздники, даже если она будет сопротивляться.

— Детка… Солнце… – Он оперся на трость, пытаясь отключиться от болезненных ощущений во всем его израненном теле, и сфокусировал свое внимание на самой красивой женщине, которую так и не понял, чем заслужил.

Лера все свои силы бросила на удержание влаги в глазах и отключение дурацких мыслей о том, что бы с ней стало, если бы…

Ответив работнику загса стандартные «согласен» и «согласна», они повернулись друг к другу и оба с трудом сглотнули, чтобы сказать те самые слова, о которых каждый размышлял всю последнюю неделю.

— Кто-то скажет, странно начинать отношения с середины. Кто-то скажет, что поцелуи в первый час знакомства и секс в первые его сутки – не про вечную любовь.

Парни «Феникса» опустили глаза в попытках не засмеяться. Лера еле заметно качнула головой, но Дима понял, что эту фразу ему потом придется как следует отработать.

— Люди вообще много фигни говорят. Но все это случилось с нами… Хоть я и эгоцентричный мудак, а ты страдающая стерва…

Мать Димы тихо охнула.

— …это не исключает самого главного в моей жизни факта – той самой вечной любви между тобой и мной. До одури. Все, что я помню, кроме тошнотворного вкуса крови, как летел к тебе. Сквозь темноту. А больше мне и лететь некуда… – Он медленно выдохнул через рот и надел Лере кольцо.

Она с полминуты смотрела на сверкающий квадратный бриллиант, потом подняла глаза и заговорила:

— И хоть ты эгоцентричный мудак, а я страдающая стерва… Я уже давно смирилась с тем фактом, что ты мой кислород. И без тебя мне сложно дышать. Сложно ориентироваться в пространстве. Когда ты улетаешь от меня, я просто… существую. – Лера часто заморгала, боясь заплакать. А девушки «Феникса», осознав, что ощущают все то же самое, смотрели на жениха и невесту сквозь прорвавшие оборону слезы. – Если бы ты не вернулся ко мне, я бы просто последовала за тобой. Потому что мой дом там, где ты. И мой воздух там, где ты. И… – Лера говорила все быстрее, чувствуя, что не справляется с накатившей болью. Сокол зажмурился, но его ресницы успели предательски намокнуть.