Книга Разрушитель проклятий, страница 91 – Эмма Райц

— Андрей Максимович, проснитесь, – кто-то настойчиво теребил Фенрира за локоть в полутьме палаты. – Ваш отец пришел в себя после операции.

Давыдов-младший резко сел и чуть не снес плечом миниатюрную медсестру:

— Что? Ой, простите…

— Вы просили сообщить, если ваш отец очнется, – тихо проговорила девушка и включила свет на панели над койкой. – Сейчас зайдете или утром?

— Правда можно сейчас? – сдерживая кашель, просипел Андрей.

— На несколько минут и в респираторной маске. Всетаки вы не совсем здоровы.

— Хорошо, – Фенрир сунул ноги в больничные шлепки, растер лицо ладонями и пошел за медсестрой.

На входе в отделение интенсивной терапии Андрей прошел через ультрафиолетовую дезинфицирующую рамку и послушно натянул на лицо плотную маску с компактным клапаном. Нетерпеливо шагнув в одноместную палату, Фенрир затаил дыхание при виде отца. Его освободили от аппарата ИВЛ, и цвет кожи приобрел живой оттенок, но Давыдов-старший с трудом моргал, тратя на работу глазных мышц все силы, а вокруг него извивались провода.

— Привет, пап, – пробормотал сквозь маску Андрей. – Ты как?

Макс еле заметно дернул плечом и посмотрел на сына. Мышцы его лица хаотично напряглись, но сказать он ничего не смог. Зато из левого глаза внезапно скатилась крупная слеза.

— Тебе трудно говорить? Наверное, горло из-за трубок болит, – Андрей шмыгнул и попытался улыбнуться.

Кивнув, отец медленно свел брови над переносицей и неуклюже облизал пересохшие губы.

— Хочешь воды? Давай помогу.

Фенрир подрагивающими руками открыл бутылку с питьевой водой и заменил опустевшую, из которой к изголовью тянулся тонкий прозрачный шланг. Макс все это время следил за движениями сына, смаргивая слезы. Сделав глоток из трубки, он на несколько секунд прикрыл глаза и втянул носом воздух, потом кашлянул и просипел:

— Ты простишь меня?

— Я? – Фенрир от растерянности не сразу понял, за что должен был простить отца.

— За… Злату…

— Да. Ты хотел как лучше. Но я же дебил, – Андрей горько усмехнулся. – Со мной нельзя как лучше. Я не заслуживаю.

— Неправда, – прохрипел Макс. – Я бы на твоем месте тоже вспылил.

— Но, думаю, не в таких масштабах. И никто бы из-за твоей злости не пострадал.

— Я больше не буду, – Давыдов-старший откашлялся, – тебе врать.

— Ну… Про Вету я уже в курсе. Надеюсь, других секретов нет.

Зрачки отца испуганно расширились, а мышцы лица напряглись, и Андрей предостерегающе вскинул ладонь:

— Тебе нельзя нервничать. Выдыхай. Она прилетела сюда в ночь после аварии.

— Она здесь?

— Конкретно сейчас – дома. Наверное, спит. А вообще каждый день тут.

— Долго я был в отключке?

Фенрир задумался: в курсе ли отец о пересадке и диагнозе?

— Тебе врачи что-нибудь говорили?

— А что они должны были сказать? – насторожился Макс. – Я открыл глаза, пришла медсестра, проверила что-то и спросила, позвать ли тебя.

— Значит, врач зайдет утром…

— Андрей, что со мной случилось? – тревога в глазах отца усиливалась. – Я помню, как мы всплыли и выбрались на какое-то корыто. Я откачивал тебя… Потом пустота.

— У тебя был инфаркт, – неуверенно произнес Андрей. – Ты отключился.

— А дальше? Сколько я был без сознания?

— Пять дней…

— Почему так долго?

— Пап, давай лучше врач тебе…

— Говори.

— Я не тот, кто сможет правильно…