Книга Разрушитель проклятий, страница 88 – Эмма Райц

По столу завибрировал Террафон Леры. Открыв глаза, она увидела на дисплее фото Веты, прилетевшей из Парижа среди ночи, поморщилась и все же ответила на звонок.

— Лера, сделай что-нибудь! Этот идиот вознамерился подписать Максима на имплант вместо донорского сердца! Меня он слушать не желает, но ты ведь можешь на него повлиять?! Я уже просто…

— Остановись. Какой идиот?

— Андрей! Выгнал меня из палаты и сказал, что все решил!

— Вета, прекрати истерить. – От ее громкого голоса Леру накрыл приступ головной боли, и она раздраженно нахмурилась.

— Нам нужно принять решение по сердцу Максима, – Вета выдохнула и заговорила спокойнее. – Можно дождаться донорского органа, а можно поставить имплант. Андрей грозится подписать соглашение на второй вариант.

— Это ведь лучше, чем держать Макса на проводах. Не понимаю, в чем проблема? Походит с имплантом, пока сердце не найдут…

— В томто и дело, Лера! Установка импланта – путь в один конец. Живое сердце потом не пересадить. А имплант придется периодически менять. Это лишние наркозы и риски, но меня никто не слушает!

— Включи громкую, – шепнул Морок.

— Денис хочет что-то сказать, – Пики с облегчением нажала на кнопку динамика и опустила телефон на стол.

— Денис, пожалуйста! Отговори…

— Выдохни и послушай меня, – твердо прервал истерику Морок. – Мозг Макса вчера оставался без кислорода больше пяти минут. Это критическое время. А еще у него редкая группа крови. Его нельзя долго держать на проводах и ИВЛ, иначе он рискует остаться без пальцев, стоп и ладоней. Не говоря уже о нарушениях функций мозга. Потеря памяти, проблемы с координацией, путаная речь. И это все цветочки. Пара месяцев ожидания – и мы рискуем забрать из госпиталя растение. Я понимаю твои эмоции, я бы тоже предпочел донорское сердце. Но если его здесь и сейчас нет, то я на стороне Андрея.

— А мы не можем найти ему сердце? У вас такие обширные связи…

— Связи обширные, но мы ограничены временем и расстоянием. Если сердце есть где-нибудь в Сибири, в Москву его не повезут. Успокойся и прими ситуацию. Мы все хотим для Макса самого лучшего. Но единственный шанс на нормальную жизнь ему даст вовремя установленный имплант.

— Ясно… Спасибо.

Раздались короткие гудки, а потом наступила тишина. Лера выдохнула и расправила нывшие от усталости плечи. Ларионов зевнул и невесело рассмеялся:

— Для бывшей жены она удивительно сильно переживает.

— Они три года как сошлись, – хмыкнул Морок. – Но сейчас даже не знаю, хорошо или плохо, что не оформили брак повторно.

— Что?! – Лера недоуменно уставилась на него: – В смысле сошлись?

— В прямом. Макс не говорил?

— Нет…

— В очередной его визит в Париж они с Ветой не рассчитали алкоголь, ну и… – Денис игриво повел бровями. – Стало ясно, что оба дорожат существованием друг друга, и они тихонько сошлись. Я сам узнал года полтора назад.

— Партизан хренов, – буркнула Пики. – Почему он молчал?

— Видимо, не хотел казаться нам мягкотелым. Он ведь еще в год их знакомства пообещал, что второй раз не позволит ей вернуться. А тут сам растаял.

— В семье Давыдовых все как всегда… – вздохнула Лера.

Андрей полчаса молча сидел рядом с высокой койкой, на которой опутанный проводами и датчиками лежал в искусственной коме отец. Маска ИВЛ закрывала две трети его лица, но даже так было видно бледную кожу и отсутствие малейших движений.