Книга Разрушитель проклятий, страница 187 – Эмма Райц

— Проклятия не властны над нами, пока мы не верим в них.

— А если я уже?

— Все мы когда-то поддавались… Отрицать подобное было бы верхом лицемерия.

— И как ты выбралась?

— Я просто устала. Но это слишком долгий и совершенно безрадостный путь. У тебя есть альтернатива получше.

— Какая же?

— Прямо сейчас послать проклятия ко всем чертям и спасти ту, с кем собрался пройти остаток своего пути.

Фенрир безрадостно усмехнулся, запрокинув голову:

— Я уже однажды собирался… И меня настигли те твои слова. О жизни наполовину и поисках знакомого лица в толпе людей.

— Хочешь сказать, это я тебя прокляла? – бровь Леры саркастично изогнулась. – Спасибо, конечно, но даже я в свою безграничную власть не верю так сильно.

— Если Лея умрет, я, наверное, тоже.

— Лея не умрет. Но даже если и так, ты не посмеешь. У тебя останется дочь, и ты морально не имеешь права уйти.

— У тебя тоже оставалась дочь…

— Я вовремя опомнилась.

— Я не смогу без нее. Она для меня все. Я ею дышу…

— Значит, тебе придется разжиться кислородным баллоном, Давыдов. Но я уверена, все обойдется.

Денис и Макс подошли к ним, но, глядя на серьезные лица, не стали задавать вопросов. Еще через четверть часа со стороны операционных вышел хирург, и Фенрир вскочил на ноги, пытаясь вычитать правду по выражению его лица.

— Андрей Максимович…

— Что с Леей?!

— И что с девочкой? – прошелестел голос Леры позади Давыдова-младшего.

Врач смотрел на них серьезно с долей озабоченности:

— Девочка в порядке. Ее мы сразу извлекли, но, естественно, из-за ранних родов оставляем под наблюдением.

Пики несмело улыбнулась, а подошедший Макс успокаивающе положил ладонь на плечо Андрея.

— Хорошо, – тот все так же впивался взглядом в лицо хирурга. – А Лея?

— С ней все непросто. Мы стабилизировали давление и остановили кровотечение. Но она крайне ослаблена, и…

— Она выжила?!

Врач удивленно моргнул:

— Разумеется.

Фенрир, ощутив резкий приступ беспощадного головокружения, уперся ладонью в стену и часто поверхностно задышал:

— Спасибо…

— Андрей Максимович, если вы боялись за жизнь супруги, то будьте спокойны. Мы ее никуда не отпустим раньше времени. Но она застрянет тут минимум на месяц. И функциональность ее матки под большим вопросом…

— Что это значит?

Лера шепнула из-за его плеча:

— Проблемы с новыми беременностями.

— Да, – кивнул врач. – Мы не готовы дать гарантию, что Лея Владиславовна сможет выносить еще одного ребенка.

— Думаю, это меньшая из наших проблем, – нервно усмехнулся Макс.

— Я могу к ней зайти? – Андрей выпрямился.

— Медсестра позовет вас, как только вашу супругу разместят в палате реанимации. А пока можете пройти в противоположное крыло и посмотреть на дочь. Поздравляю с отцовством, – хирург устало улыбнулся.

— Это где?

— Прямо по коридору и дальше по указателю «Отделение новорожденных».

Начисто забыв о правилах хорошего тона, Андрей сначала быстрым шагом, а потом и вовсе побежав, унесся прочь.

— Спасибо вам. Мы ужасно перенервничали, – Лера улыбнулась. – Особенно молодой папочка.

— Удивили. Молодые папочки тут штабелями ежедневно падают. Такова природа отцовства, – рассмеялся хирург.

Фенрир притормозил при виде стеклянной стены с видневшейся сквозь нее дюжиной прозрачных боксов, в которых спали крохотные младенцы. От волнения он никак не мог понять, кто из них – его дочь, но на помощь пришла дежурная медсестра, махнувшая ему ладонью и постучавшая пальцем по карточке на стенке одного из боксов. Андрей кивнул и начал вчитываться в фамилии, пока не заметил свою.