Книга Разрушитель проклятий, страница 185 – Эмма Райц

— Дальше вам нельзя! Ожидайте!

Андрея мягко оттолкнули от входа в коридор, ведущий к операционным, и он, теряя самообладание, прислонился к светлобежевой стене, закрыв глаза.

В кармане раздался приглушенный сигнал входящего сообщения, но пальцы так сильно дрожали, что Фенрир отчаялся ответить и нажал на имя отца:

— Привет, пап. Я в больнице.

— Что произошло?! Тебя ранили?

— Нет. У Леи кровотечение…

Вбежав в клинику, Макс огляделся в поисках сына, но Андрея нигде не было видно. Дежурная медсестра в приемном покое вопросительно уставилась на позднего гостя и, выяснив, кого именно он искал, указала на лифт.

Давыдов-старший следил за сменяющими друг друга цифрами, нервно сжимая край темносинего шерстяного полупальто. Еще днем они с Леей говорили по телефону, и с ней все было в порядке, а теперь…

Первое, что увидел Охотник, когда створки лифта выпустили его, – силуэт сына в конце коридора. Рядом с ним стоял невысокий молодой врач и что-то негромко объяснял, держа за локоть. Даже издалека фигура Андрея показалась Максу безумно напряженной. Он кивал в ответ на слова врача, а когда тот ушел в направлении операционных, привалился спиной к стене и сполз на пол.

— Андрей! Что случилось?! Как Лея? – Подбежав к сыну, Макс опустился рядом с ним на корточки, молясь про себя, лишь бы не услышать худшее.

Фенрир через силу сглотнул и дрожащими ладонями растер белое, словно накрывший Москву густой снег, лицо. До боли сжав пальцами переносицу, он нехотя перевел взгляд на отца:

— Все сложно. У нее открылось сильное кровотечение и что-то… какая-то отслойка… Схватки раньше времени… Он говорил столько незнакомых слов, или это я от нервяка половину не понял… Они делают все возможное, но у нее очень низкое давление… Пап…

— Спокойно, – дрожащим голосом произнес Макс. – Все будет хорошо. Тут лучшие в стране врачи.

— Но и они не боги.

— Не паникуй. Лея молодая и сильная. С ней и малышкой все будет в порядке.

— Не знаю… – Фенрир закрыл лицо ладонями и глухо застонал. – Я только вернулся, Лея пожаловалась на самочувствие, но я думал, это из-за погоды… Надо было сразу везти ее. Мы потеряли полчаса драгоценного времени…

— Прекрати. Ты не виноват.

— Если все пойдет не так, я себе не прощу…

— Все, хватит. Пойдем покурим.

— Нет. Я буду тут.

— Андрей, – Давыдов-старший схватил сына за плечи и заставил поднять голову. – Ты должен верить в лучшее. Верить в Лею. Больше некому! У нее есть только ты, и только ты можешь поделиться с ней своей силой и уверенностью, понимаешь?

— Как? Она там, я тут…

— Мысленно. Молись всем богам, до каких достучишься. Нельзя сидеть на полу и киснуть.

— Тебе легко говорить.

— Вставай.

Выдохнув, Фенрир поднялся на ноги и похлопал по карманам:

— Я без сигарет…

— Я тебя угощу.

Нервно оглядываясь на широкие двери операционного блока, Андрей все же спустился с отцом на первый этаж и, не ощущая мороза, шагнул на ночную улицу. Метель угомонилась, ветер стих, и с бурого неба на землю летели редкие снежинки.

Макс закурил первым и поднес огонек зажигалки к сигарете сына. Тот глубоко затянулся, но из-за переживаний надрывно закашлялся. Глаза Андрея заслезились, а по вискам тупым молотком ударила головная боль.

— Я всегда думал, что уже выкупил проклятие «Феникса»…

— Какое проклятие? – Давыдов-старший завис с сигаретой в зубах.