Книга Разрушитель проклятий, страница 182 – Эмма Райц

Макс крепко сжимал ладонь Веты и глупо улыбался, пока по его щекам стекали скупые мужские слезы.

Стоявшая с другой стороны от него Лера с любопытством рассматривала устройство оранжереи, решив, что пора и ей облагородить территорию за домом. Взглянув на невесту, она преисполнилась чувством женской гордости, потому что свадебное платье помогала выбирать именно она. Растроганный жених своим видом заставлял ее крепко сжимать губы от накатывающего смеха. Так или иначе, Лера уже долгое время находилась вдали от дел «Феникса» и, избавившись от оков одиночества, обрела давно утерянное душевное равновесие. Выходку Андрея она, конечно, забыть не могла, но отпустила злость, перевернув непростую страницу прошлого.

Перейти на светлую сторону силы ей помог Денис. Своим ежедневным присутствием он сначала укротил уничтожавшее ее изнутри черное пламя, а потом и вовсе заставил его угаснуть навсегда.

Стоя позади матери, Карина скептически оценивала наряд невесты ее бывшего краша. Ни одно платье принцессы и ни один дорогущий смокинг жениха, по ее мнению, не могли сравниться со зловеще-черными нарядами, в которых поженились ее родители. Про себя Карина давно решила: если и выйдет когда-нибудь замуж, то только в черном кожаном платье, точь-в-точь как у мамы. Повернувшись к сыну Дениса, она тихонько пихнула его локтем:

— Спорим, Эндрю запнется на своей клятве? Ставлю сто тысяч.

Нахмурив брови, Александр Морозов скосил на нее недовольный взгляд:

— Отвали, я больше с тобой не спорю.

— Не будь занудой.

— Кэр, отстань.

— Неужели у тебя нет ни капли желания отыграться?

— У меня нет ни капли желания отдать тебе третью сотню.

— Трусишка.

— Еще слово, и завтра ты проснешься с бритой башкой.

— Давай я поспорю с тобой, только заткнитесь уже, – шикнула Вики.

— Ты пожалеешь об этом, – вздохнул сын Морока, разбив рукопожатие девчонок.

Денис подвел Лею к Давыдову-младшему, напоследок крепко сжал ее ладонь и коснулся губами виска:

— Будет обижать – звони. Я его из-под земли достану и за яйца подвешу, клянусь.

— Вы бы погромче это сказали, а то задние ряды гостей не расслышали, – пробурчал Фенрир под тихий смех невесты.

— Когда придет моя очередь говорить тост, повторю в микрофон. Слово в слово, – оскалился Морок, дружелюбно похлопав его по плечу. – Ладно, ребятки. Не шалите и будьте счастливы. Желательно всю оставшуюся жизнь.

— Обязательно будем, – шепнула Лея.

Денис занял свое место рядом с Лерой, и присутствующие перевели внимание на ведущую церемонии бракосочетания. После ее короткой трогательной речи последние ноты музыки стихли, и оранжерея погрузилась в абсолютную тишину.

Лея и Андрей повернулись лицом друг к другу и с полминуты молча рассматривали искры счастья: он – в больших и как никогда ярких зеленовато-голубых глазах, она – в таинственных карих, почти черных.

Наконец Лея взяла широкое золотое кольцо, по внутренней стороне которого тянулась изящной вязью фраза «до конца наших дней». Сделав глубокий вдох, она с легким волнением заговорила:

— Каждый заслуживает второй шанс. Но не каждый способен правильно им распорядиться. Поэтому у вторых шансов дурная репутация. – Среди присутствующих раздалось несколько смешков, а Фенрир неловко поморщился. – Но в нашей истории не было альтернативного сценария. Не позвони я тебе в тот вечер, мы бы все равно столкнулись в офисе… – В ответ на ее гипотезу Андрей удивленно вскинул брови и кивнул. – Судьба нам обоим дала второй шанс. Второй шанс спасти друг друга, второй шанс открыть глаза и понять, кто мы на самом деле такие и чего заслуживаем: вечной мерзлоты одиночества или одного на двоих пламени любви. Помоему, мы неплохо воспользовались предоставленной возможностью. – И снова позади них раздался тихий одобрительный смех. – Андрей Давыдов, – Лея расплылась в улыбке, глядя на своего избранника, который, в отличие от ее кошмаров, стоял совсем близко, – больше всего на свете я верю в нас с тобой и клянусь любить тебя до конца наших дней. Наперекор всему миру. Вопреки любым обстоятельствам. Сколько бы испытаний нам ни выпало. Ты – тот, с кем я хочу пройти свой путь на этой земле. Или на любой другой. – Она протянула ладонь, и Фенрир, сморгнув подступившие слезы, накрыл ее своими пальцами.