Книга Лишние люди, страница 47 – Альбина Нурисламова

Юля строила Грише глазки, а он внутренне сжимался, потому что та казалась ему вульгарной. При этом Лиза напоминала принцессу, только вот из той башни, где она была заточена, от того дракона, который ее мучил, спасти избранницу Гриша не мог.

Когда они перешли в восьмой класс, Гриша стал догадываться, что тоже нравится Лизе. Ее синие глаза вспыхивали и лучились еще ярче, когда она смотрела на него. Судя по всему, Лиза догадывалась о его влюбленности и не сердилась, что он робеет, близко к ней не подходит.

Лиза, может, и не презирала его за слабость, однако сам Гриша – презирал. Месяц за месяцем мучился из-за собственной трусости, чувствуя, что упускает жизненно важное. Было больно наблюдать за тем, как одноклассники доводят Лизу, и не вмешиваться, не помогать, а значит, содействовать.

В апреле Потапов решил, что после восьмого класса уйдет из школы в техникум, и неважно, что подумают и скажут остальные, в том числе и Юля, которая все сильнее досадовала на то, что Гриша не замечает ее усилий произвести впечатление.

Поэтому однажды набрался храбрости и подошел к Лизе. Сел с ней за парту, спросив, не против ли она. Лиза согласилась. Она была удивлена перемене в его поведении и рада тому, что это случилось. Гриша расправил плечи и почувствовал в себе силу сражаться, бороться за свое счастье.

Косые взгляды, перешептывания, улыбочки, ярость в глазах Юли – все это перестало пугать. Гриша провожал Лизу после школы, встречал утром, в школе они тоже проводили время вместе.

Сколько у них было тем для разговоров! Сколько радости обоим доставляло общение! И даже сгущавшаяся вокруг плотная аура недовольства не пугала Гришу. Пускай, плевать, думалось ему.

Но продолжалось это недолго.

Уже в середине мая Потапову дали понять, что идти против воли коллектива опрометчиво, что быть героем не так уж весело и приятно.

Никита Попов, с которым теперь встречалась Юля, туповатый, но накачанный парень, демонстративно не подал ему руки, и после уже никто не решался здороваться с Гришей. Потом он обнаружил плевок на своей куртке, в другой раз пропала тетрадь с домашним сочинением, на следующий день кто-то разрезал его новую сумку. А затем футбольная команда отказалась выходить с Гришей на поле, и ему пришлось бросить обожаемый футбол.

Лиза давно привыкла к подобным вещам и научилась игнорировать, но Гриша, всегда бывший в центре внимания, не мог справиться с внезапно образовавшимся вокруг него вакуумом, бился лбом в стену недоброжелательности, и понимал, насколько это больно.

Радость от общения с Лизой таяла, на смену ей приходило раздражение и понимание совершенной ошибки. Вдобавок до Потапова дошло, что уйти после восьмого класса – плохая идея. Ведь Лиза останется, ей нужно поступать в институт после десятого класса, а он, получается, оставит ее одну? Нет, придется и Грише продолжить учебу, но провести целых два года изгоем…

Ближе к концу мая Гриша признал, что свалял дурака, настроив всех против себя. Видимо, он не был из категории борцов, сильных и независимых людей, стоило это признать. Как выкрутиться из ситуации, Гриша не знал, а Лиза помочь не могла, лишь твердила, что не стоит обращать внимания. Она продолжала верить в людей и надеяться, что все образуется.

«И правда – Блаженная, одно слово», – со злостью думал Гриша, соображая, что предпринять.