Книга Лишние люди, страница 28 – Альбина Нурисламова

Родители первоклашек взяли детей за руки и повели к школьному крыльцу.

Вот там-то все и случилось.

На крыльце рядом с представителями администрации школы и пузатым спонсором стояла Наташа. Раньше Тимофей не видел ее, да жены и не было. Видимо, только что появилась, поднялась по ступенькам, хотела подойти к депутату, но застыла на месте.

«Она же в пресс-центре этого индюка работает!» – вспомнил Тимофей.

«Индюк» посетил мероприятие – и Наташа с ним: фотографировать и иными способами увековечивать его деяния для широкой публики.

Тимофею показалось, все звуки – голоса, смех, музыка – разом стихли. И люди исчезли. Не было никого и ничего, только Наташа, стоявшая с белым, опрокинутым, искаженным болью лицом – и он, Тимофей, рядом с сыном и Ниной. Рядом со своей второй семьей.

Наташа не закричала, не заплакала, не сбежала по лестнице с требованием объяснить, в чем дело. Она лишь смотрела на него, просто смотрела мужу в глаза, не произнося ни слова, – и Тимофей понимал: всему конец.

Вот так просто, в один сентябрьский день вся лживая конструкция, которую он выстроил за минувшие годы, рухнула ему на голову, придавила чудовищным весом. Погребла под обломками.

Ничего больше между ним и женой никогда не будет, бесполезно просить прощения, объяснять, уверять, что он всегда, всю жизнь любил только ее, свою Наташу.

Она уже все решила – и решения не изменит. Тимофей знал это, но все равно не мог поверить. Попытался не согласиться. Сделал шаг вперед, бросился к жене.

Но она вскинула руку: нет, не подходи. Не смей приближаться.

А потом повернулась и ушла. Ушла из его жизни.

Тимофей отчетливо понял, что вместе с нею исчезли счастье и радость, теперь ему предстоит жить в этой опустевшей, сиротливой, серой новой реальности.

— Пап, мы идем? – дернул Тимофея за руку Сережа.

Нина улыбалась. Она все поняла – и ее все устраивало. Сколько можно сидеть на скамейке запасных? Перезревший плод в итоге сам упал в подставленные ладони, и Тимофею оставалось лишь согласиться принять его.

Уступить, как обычно.

После работы Оля зашла в магазин за продуктами. Кефир, масло, хлеб, яйца… Не собиралась много покупать, но в итоге опять набрала два полных пакета, теперь бы до дома дотащить.

Звонить Стасе и спрашивать, не заполнила ли она холодильник, было бессмысленно. Ответ известен: точно нет. Во-первых, у Стаси сейчас финансовый кризис – она потеряла работу и искала новую, сидела без денег. А во-вторых, если бы и были, ничего хорошего из похода по продуктовым магазинам не вышло бы; плавали, знаем. Однажды Оля попросила подругу купить сметану – заправить салат. Стася ушла и вернулась через час, но вместо сметаны купила шоколадку и мороженое.

Оля пристроила поудобнее сумку, чтобы не свалилась с плеча, подхватила пакеты и пошла. Лишь бы ручки не оторвались.

На лавочке возле подъезда сидели пожилые соседки – баба Нюра и баба Зина. Оля улыбнулась им и вежливо поздоровалась.

— Оленька, милая, это ж какую тяжесть поднимаешь! – посетовала баба Нюра. – Ты мне-то прихватила пачку соли и йогурт? Не забыла?

— Конечно, не забыла. – Оля достала упаковки и передала старушке.

— Вот спасибо, милая! Дай бог здоровья.

— Трудишься, как пчелка, всем помогаешь, – подхватила баба Зина. – А эта фифа чего ж не сходит в магазин? Дома сидит целыми днями, чего ей делать?