Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 88 – Юлия Лист

Она прекрасно понимала, что Эмиль сильно рисковал, сотворив такое со спецагентом ФБР – американским атташе. Тот не станет замалчивать свой разбитый нос. Эмиль, конечно, сделал вид, что считает иначе, уверенный: агенту будет стыдно рассказывать, как его отметелил парижский частный детектив. За него говорила свойственная ему бравада, показное бесстрашие, он им пользовался, как оружием. Эффект Даннинга-Крюгера: уверенность в себе – как туз в рукаве.

— Особых обстоятельствах? – Леви нахмурил лоб, точно боль прошила его голову, он сжал пальцами глаза.

— Дело в том, что Эмилю нужно было создать максимально напряженные условия допроса. Я могу лишь догадываться, поскольку сама ни о чем не знала.

— Не знали?

— Нет. Я, как и вы, зашла в комнату управления видеонаблюдением, понятия не имея, что он запрет нас там, а Зоя достанет оружие. Для меня это стало неожиданностью. Я была очень удивлена.

— Для человека в удивлении вы выглядели довольно спокойно.

— Все дело в тренировках… Он запрещает мне показывать эмоции.

— Запрещает? Да кто он вообще такой?! Вера встрепенулась.

— Я не так выразилась. – На ее лице появилась вымученная улыбка. Выразилась она, на самом деле, верно, более чем. – Я хотела сказать, что он учит меня владеть эмоциями. Профайлер должен полностью контролировать свои лицо, тело и реакции.

Джон Леви хмыкнул, опустив глаза, – ему стало стыдно за то, что дал себя вовлечь в провокацию. Он начал понимать план Эмиля, но вместе с тем еще больше его ненавидеть.

— Я уже привыкла. Он постоянно устраивает нечто подобное. – Вера выдавила улыбку. – Знаете, как мы с ним познакомились? Он нанял меня на роль живца для маньяка. И, разумеется, не сообщил об этом.

— Похоже, вы вступили с ним в крайне абьюзивные отношения. – На лице Леви появилось отвращение. – Вы с ним спите? С ним, с его сестрой? У вас такой уютный тройничок, получается?

— Нет! – воскликнула Вера. – Нет! Вы говорите сейчас, как обиженный ребенок.

Леви нахмурился и смежил веки: любое его движение явно отдавалось головной болью.

— Я психолог в штате его детективного агентства, занимаюсь профайлинговыми беседами.

— И приманка для маньяков по совместительству. Простите, но до меня не доходит. Вы ему мать? Опекун? Спасатель? Зачем вы пытаетесь его защитить?

— Спасатель…

Вера прикинула: интересно, как можно назвать их с Эмилем отношения?

— Да, спасатель. А он жертва в треугольнике Карпмана. Жертва и тиран в одном лице. Мне приходится спасать его от него же самого. Все так, вы правы, Леви.

— Зовите меня Джоном, – пробурчал тот.

— Вера. – Она протянула руку с улыбкой. Тот сделал вид, что пожал ее нехотя, но было видно, как от удовольствия у него приподнялись брови и зарделись скулы.

— Вы потакаете его поведению. Хотя, как психолог, должны осуждать. Он действует, нарушая личные границы других людей.

— А разве органы, подобные ФБР, полиции, Интерполу, не делают то же самое? Только скрытно, используя ловушки сознания и двойные стандарты. Эмиля Герши зовут, когда делу уже ничто не поможет, он делает за таких, как вы, грязную работу. Да, он запугивает, обманывает, устраивает целые представления, становится зверем, охотником, но это приносит результат. И он не кривит душой, не кичится своей честностью. А вы могли придумать бы крутую схему, вроде той, что он провернул в комнате охраны? Ручаюсь, вам бы не хватило ни смелости, ни безбашенности. Такое под силу только…