Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 39 – Юлия Лист

У Веры не было сил обижаться на него, она едва доползла до кровати, сорвала с себя юбку и рубашку от «Эрме», приняла душ, включила кондиционер на полную мощность, залезла под одеяло и проспала без задних ног часов двенадцать.

Проснулась она только к вечеру. Вскочила, как ужаленная, и застыла, глядя на потемневшее окно, в стекле которого отражалось мигание светофора снизу. Был потерян целый день. Солнце село. А Кристоф дал так мало времени!

Все еще пребывая в тумане, который не рассеялся после тяжелого сна, она нырнула в мятую футболку, натянула джинсы и, сунув ноги в кроссовки, спустилась в бюро.

— Эмиль не оставлял мне никаких заданий? – пробормотала она, едва Юбер открыл дверь. – Где он?

Юбер с удивлением оглядел всклоченную Веру с припухшим лицом и в мятой, кое-как надетой одежде.

— Нет, ничего не оставлял. Кажется, он у себя. Вера поплелась на четвертый этаж. Едва она подошла к двери его квартиры, как замок щелкнул. Значит, шеф не спал, сидел у своих мониторов и увидел ее через многочисленные камеры, которыми были утыканы все этажи дома.

Вера осторожно толкнула дверь и ступила в прихожую, вечно заваленную обувью, какими-то вещами, старыми стопками журналов об искусстве, которые выписывала Зоя, и книгами, которые она собирала по дому, чтобы отнести в библиотеку. Стеклянные двери с расстекловкой в гостиной были распахнуты, большой старинный диван с ажурной деревянной спинкой, тоже заваленный вещами, стоял на месте, к нему на столике с колесиками был пододвинут большой плазменный телевизор. Свет экрана озарял беспорядок, на паузу была поставлена игра-стрелялка. Как всегда, на проигрывателе вхолостую мотало пластинку. Вера махнула рукой: ей надоело каждый раз останавливать этот несчастный «Элипсон». Эмиль и Зоя принадлежали к поколению, которое отменило уборку, глажку и даже стирку. В кухне единственным чистым предметом была кофемашина, но ни одной вымытой чашки.

Вера прошла по узкой тропинке между разбросанными вещами к кабинету Эмиля и, постучав, вошла.

Шеф сидел за монитором компьютера в наушниках и резался в игру. Вокруг него валялись смятые баночки из-под энергетиков, спутанные провода. На полу лежали все три его фотоаппарата с разными объективами, тьма распечатанных фотографий с застывшими на них людьми, раскрытый ноутбук, раскуроченные до микросхем компьютерные детали, паяльник и непонятные установки в виде черных коробок.

Вера нахмурилась. Раньше Эмиль никогда не позволял себе устраивать бардак в месте, где работал. У него имелась не очень здоровая психическая установка – хаос в квартире, но вокруг компьютеров должен царить идеальный порядок. Папки в стеллажах – только корешок к корешку, провода скручены в идеальные улитки, а окно занавешено от солнца черными непроницаемыми шторами. Этот контраст захламленной квартиры и вылизанного рабочего пространства Эмиль объяснял тем, что здесь – храм разума, а остальная часть квартиры – место креатива. Даже на его рабочем столе из эбенового дерева никогда не было ни пыли, ни отпечатков рук – он постоянно проводил вокруг себя салфеткой, чтобы какое-нибудь пятно не помешало ему думать.

И вдруг куча пустых банок из-под энергетика вперемешку с фотографиями, паяльник… Все это не сулило ничего доброго.