Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 15 – Юлия Лист

В ответ от шефа она получала целую тонну очень нелогичных убеждений, которые начинались фразой: «Между этими тремя событиями могут пролегать глубокие пропасти, мы не должны спешить с выводами – полетят невинные головы». Эмиль считал, что правильнее будет установить за Аской слежку, выяснить, чем она и ее отец занимаются, чего хотят, а уж затем втягивать власти.

В один из жарких июльских полдней Вера и Эмиль сидели в кафе «А Лакруа Патисье» в Латинском квартале, на набережной Монтебелло. На той стороне реки застыло полотно строительных лесов и заборов из профнастила, за ними прятался поврежденный при пожаре Нотр-Дам. Через проезжую часть, по которой сновал непрекращающийся поток машин, стоял ряд лавочек с сувенирами и картинами уличных художников. По тротуару толпами ходили люди. Ветерок шевелил сочно-зеленые, омытые летним дождем кроны лип.

Они выбрали кафе недалеко от лицея Фенелон, что заканчивала Аска, – оставался последний экзамен, назначенный на сегодня. Вокруг самого лицея было невозможно спрятаться: узкие улочки, полупустые кафе, двое детективов за столиком оказались бы слишком заметными. Девушка никуда не денется, пока не напишет предмет, поэтому Эмиль решил отойти на безопасное расстояние и ждать.

Вера слушала Эмиля, глядя на него с прищуром. Его было не узнать. Светлые джинсы, белая футболка с длинными рукавами, чтобы скрыть татуировки, белая бейсболка, козырьком назад, под которой он спрятал выкрашенные в угольно-черный волосы, Эмиль даже вынул пирсинг и выглядел, как ученик терминаля – последнего класса лицея.

Неужели Аске и вправду удалось его изменить?

Вера старалась над ним не подшучивать, но так и подмывало сказать «тили-тили-тесто»! Всю неделю он охотился с фотоаппаратом за девчонкой в юбке японской школьницы, снимал людей, с которыми она общалась, и места, куда она ходила. По вечерам они с Верой и Зоей отсматривали материал, и он долго мучил сестру, заставляя составлять психологические профили заснятых людей лишь по нескольким изображением.

— Физиогномики недостаточно для психологического профиля, ты же знаешь, – пыталась отвертеться Зоя.

— Хотя бы приблизительно! – наседал на нее Эмиль. – Нам нужно расставить маркеры подозрительных личностей, с которыми она имеет дело.

Выяснилось, что в обществе Аска не была Аской, хотя одевалась так же – в юбку японской школьницы, яркие футболки и разноцветные кеды. Ее даже звали иначе. Она была милой лицеисткой Аксель Редда с эмотивным характером, милой улыбочкой и опущенными в пол глазками. Потрясающая маска! Вера сначала предположила, что девчонка заметила слежку, поэтому такая из себя скромняга, но это было не так…

Судя по тому, как она училась в лицее и что о ней говорили учителя, Аска умела отлично перевоплощаться в разные психотипы. Чтобы доказать это, Эмиль, умело вооружившись фальшивым удостоверением соцработника, опросил преподавателей Фенелона. И что он узнал? Аксель Редда обладала редкой отзывчивостью, всегда получала балл не ниже семнадцати^[8], а по поведению ей поставили девятнадцать – выше этой оценки не было ни у кого из выпускников за всю историю лицея.

Для него стало вызовом раскрыть личность Аски и то, как она развила в себе этот редкий дар подстройки. Неужели подобный навык привил ей отец – полковник разведки? Любого она могла посадить на крючок, как самого Эмиля. Эмиля! На которого не нашел управы даже его дядя Кристоф – начальник уголовной полиции.