Онлайн книга «Ты умрешь в Зазеркалье»
|
— Ты наврала мне, что беременна от него. — Я немного приукрасила. Но знаешь ли, – другой рукой она погладила его по щеке, перенеся губы к носу и слегка куснув кончик, – когда тебя родной отец гладит по лицу и называет именем мертвой жены, это почти изнасилование. От такого можно и зачать. — Ты больная! — А ты будто весь из себя здоровый! Аска чуть отклонилась назад, вспомнив, как то же самое ей говорил Эмиль. Похоже, она и вправду – сумасшедшая. Уже третий человек говорит ей это. — Ответь! Ты – не больной, что ли? Думаешь, что убить мать и напичкать ее формалином – это нормально? Он отвел глаза, в них читалась слепая ярость. — Отвечай! – вскричала она, ощутив прилив негодования. Как же он ее бесит! — Что ты хочешь знать? — Зачем ты ее убил и напичкал формалином? – Аска выпучила глаза. — Она была парализована, ее было уже не вылечить. — Дай-ка подумать. Что же все-таки тебя заставило удушить собственную мать… Ее глаза? Немой упрек? Она тебя знала с самого рождения. Знала, какой ты. И то, что ты убил ее второго мужа, тоже. И про ту девчонку знала, соседку. Ты поклялся мамочке больше так не поступать, ушел в армию, чтобы быть подальше от нее, а не то отругает, если узнает, что ее сыночек взялся за старое. Тебе нравится убивать? — Отвали! — Ну скажи! Нравится? Я не вижу, чтобы ты был удовлетворен теми своими творениями, которые у тебя были до меня. Мне кажется, тебе больше понравилось работать ножом в музее. Ты сделал то, что я сказала. Я была твоей музой! Ты хотел еще раз пережить его смерть… смерть твоего самого первого, заклятого врага – отчима. От его смерти, тогда, в юности, ты не получил никакого удовольствия, потому что тебе пришлось быть слишком осмотрительным. Ты боялся и был напряжен. Про таких, как ты, говорят: «высокоорганизованный серийный убийца». Но эта самая высокая организованность тебе и мешала всегда получать кайф, до конца проникнуться им. И тут появилась я! Я научила тебя легкости, спонтанности и задору. Дала почувствовать абсолютную безнаказанность. Там в музее ты был мной, а я была тобой. Мы слились воедино. И тебе это понравилось! Последние два слова Аска выдохнула ему в ухо. А затем холодно потянулась к кровати, не слезая с его колен, и, подхватив телефон, глянула, где там Эмиль. Странно! Все еще на Корредера Альта де Сан-Пабло? Что он там делает? Кофе попить остановился? — С тобой никто так не станет нянькаться, как я. – Она отбросила телефон на одеяло и прижала нож к щеке сильнее. — Полиция поймет, что меня пытали, – бросил он. Надежда в глазах сменилась отчаянием, он ничего не мог поделать. Никак не выйдет спастись. Даже укусить Аску он не мог, не хватало реакции – в крови тлела знатная доза спирта, делая его медлительным, тупым и слабым. — Ничего полиция не поймет! Опоить человека – это лучшее из убийств. Никаких улик, никакого алиби у покойника. Если в твоей крови найдут алкоголь – никто и никогда не подумает, что тебя им кто-то напичкал. А все синяки на твоем теле – это результат извращений, которым ты предавался в этом номере. — Отпусти, – попросил он. – Ты, идиотка, все не так делаешь! У меня зонд был… — Какой зонд? – не поняла Аска. — Медицинский… Чтобы все было быстро. Если его вводить аккуратно и неглубоко, не ранить гортань… |