Книга Ты умрешь в Зазеркалье, страница 128 – Юлия Лист

Но кто знал, что манипулировать маньяками не так-то просто!

Аксель закрыла дверь и стянула через голову черную безразмерную толстовку, купленную в мужском отделе «Бершки». Сняла карго, которые пришлось надеть с ремнем, чтобы они с нее не упали, пока она прыгала по крышам от Эмиля, упаковала все это в пакеты – надо будет сжечь.

Паркуром она занималась втайне от отца, это было интереснее, чем бесконечные тренировки на лапах и отработки ударов. Из него вышел скучный тренер, он хотел, чтобы она называла его сэнсеем. Аска отказывалась, а отец нажимал на болезненные точки и выкручивал руки, дожидаясь, когда она сдастся. Какой же дурак! Он боялся потерять своего единственного ученика, в зале его уже не превозносили, как раньше, быстро поняв, что полковник Серж Редда – пустышка. И он бегал за дочерью, как собачонка. Как же было противно на это смотреть! И слушать его нравоучения.

Оставшись в одних трусиках и коротком топе, она взяла нож и пластиковую бутылку из-под питьевой воды. Хруст пластика мгновенно проник в уши Хави, развеял забытье, заставил вздрогнуть и проснуться. Он знал, что значит этот ужасный звук – опять и опять она будет заливать в ее глотку водку, следом бурбон и колу, мешая алкоголь с газировкой, чтобы быстрее подействовало.

Он открыл глаза, замотал головой, издав рычащий звук. Говорить мешал слой прозрачного скотча, которым Аска залепила его рот. От бороденки почти ничего не осталось из-за того, что приходилось помногу раз его заклеивать и отклеивать. Рот опоясывала плешивая поросль с ошметками рвотных частиц, на голове – противные проплешины. Он теперь был так уродлив… И все из-за этих стероидов!

До сих пор она еще не говорила с ним. Следила, как продвигается расследование Эмиля. Ей удалось прикрепить маячок к мотоциклу Герши. По локациям было легко понять: вот они в полиции, вот Эмиль допрашивает Сержа – разговор удалось подслушать с телефона отца, который она давно научилась незаметно мониторить, вот следственная команда отправилась в Маласанью – значит, нашли мать Хави.

Аска открыла чемодан, достала оттуда такой же комплект толстовки и штанов и посмотрела на Хави. Его придется переодеть. Прикончить сейчас или после того, как оденет? Судмедэксперты поймут, что она одевала труп?

Она опять взялась за пластиковую бутылку, сжав ее с обеих концов и принявшись резать, чтобы превратить в воронку. Хави мычал и мотал головой, по его лицу текли слезы. Аска различала лишь одну фразу: «пор фавор».

— Что? Не хочется больше водки с колой? Не хочется умирать? – бросила она, скривившись. Вспомнилось, как он завел ее в комнату, где лежала его забальзамированная мать. Ему смертельно хотелось, чтобы кто-то ее увидел. Кто-то живой.

Такой же, как он сам – психопат. Он хотел получить подтверждение, что поступил правильно, его мать теперь будет с ним вечно. Только молчаливо-покорная.

У него с ней были странные отношения. Сесилия Барко, судя по его рассказам, дамой была властной, но он ее любил. Или нет, любовью такое сложно назвать. Он был привязан к ней, как наркоман к героину. И эта болезненная привязанность сотворила из него монстра. А точнее: монстра из него сделали ее вечное отсутствие в его жизни и моральная отстраненность – так написано во всех учебниках по психоанализу. К тому же женщина догадывалась, кого она родила. Такие вещи матери чуют. И не могла с этим мириться, то и дело выказывая недовольство. Кому понравится иметь сына маньяка? Вот он и заткнул ей рот. То же самое собиралась сделать Аска с отцом. С той лишь разницей, что ей больше не хотелось его видеть. Никогда. Никаким. Стереть из своей генетической памяти на веки вечные.