Книга Ты умрешь влюбленной, страница 90 – Юлия Лист

Это был гул, завывание пугающе огромного механизма. Она могла поклясться, что дрожала земля. Может, такой эффект производил гром, который громыхал все чаще, ведь они были в горах?

Звук раздвоился, стучал совсем рядом, почти по виску. Вера кинула взгляд на Ксавье – тот замер, мигом перестав нервно постукивать по паркету каблуком. На его лице, бледном, как фарфоровое блюдце, яркой кляксой выделялись усы.

И тут хлынул дождь с градом, да с такой силой, что все вздрогнули. Через секунду отключилось электричество: потухли люстры и прожектор, а кто-то рядом с Верой завизжал еще противней, чем она сама. Свет на секунду включился вновь, она успела подбежать к перепуганной Кароль и сжать ее руку.

Теперь, когда в воздухе стоял дикий грохот града и дождя, бьющего в витражи, невозможно было понять, реален ли звук работающего где-то в глубинах подземелья механизма. А может, Вере он чудится? Она тоже стала жертвой галлюцинаций?

У нее сердце ушло в пятки и перехватило дыхание: свет опять потух, она отчетливо увидела в проблесках молний у фонтана очертания мотоцикла и всадника на нем.

Свет загорелся, видение испарилось. Загрохотали в двери.

Двери замка толщиной с мужицкий кулак сотрясались от мощных ударов. Еще удар, еще. И тишина, только шелест дождя, вой ветра. Никто не шевельнулся, чтобы открыть нежданному гостю.

Свет моргнул раз, два, и опять все погрузилось во мрак.

— Мартин, несите свечи, черт возьми! – первым пришел в себя Ксавье.

Дверь скрипнула и начала открываться, будто сама по себе или под воздействием потусторонней силы, как в старых фильмах ужасов, а потом резко распахнулась. На пороге застыла фигура в черном, на голове шлем не то рыцарский, не то мотоциклетный. За плечами лил дождь, небо прорезали зигзаги. Внезапно откуда-то появилось свечение, точно из центра двери. Шаровая молния!

Опять вернулось электричество, и все увидели снимающего с головы шлем Эмиля Герши с телефоном в руке.

Эмиль сунул шлем под мышку и помахал в воздухе телефоном. Он что-то нажал, и свет погас, нажал вновь, и свет зажегся.

— Взломать ваш умный дом – как два пальца об асфальт, – задорно проговорил он. – Стремная у вас система защиты. Как и в вашем центральном офисе.

Кароль расплакалась, а разозленный Ксавье, громко стуча каблуками дорогих туфель, подлетел к нему, попытавшись забрать игрушку. Но детектив поднял телефон высоко, едва не к самой люстре.

— Но, но!

Ксавье не смог дотянуться и прыгал вокруг высокой черной фигуры Эмиля, чертыхаясь и покрывая его последними словами. Сильвия глядела на них снисходительным взглядом, словно на дерущихся малышей. Особого удивления она не выказала, лишь скрестила руки на груди и поджала губы. Вот это выдержка! Ведь ей сорвали вечер памяти. Потом Вера вспомнила, что она занимается балетом, и все встало на свои места. Как солдат армии «Безупречных», не меньше. Страшный человек!

Эмиль отклонил рукой скачущего Ксавье, встряхнул головой, как пес, разбрызгивая воду с волос, и потянул носом воздух.

— У вас вкусно пахнет! Слышал, ресторану «Пон Д’Азур» дали третью звезду Мишлен. – Шмыгнув между Сильвией и Даниелем, он ускакал по лестнице на второй этаж, перепрыгивая пять-семь ступенек зараз.

Вера с облегчением почти упала в свое кресло, без сил откинувшись на спинку. Даниель посмотрел на детектива с веселым удивлением и тотчас повернул за ним, Сильвия отправилась следом, за ней Ксавье. Кароль повезла дедушку Абеля к решетчатым дверям лифта у лестницы, а тот, вскинув руку, вопил: