Книга Ты умрешь влюбленной, страница 46 – Юлия Лист

Вера посмотрела на него, как на ребенка с паровозиком.

— Ну синего, – терпеливо ответила она.

— А это значит, что все четверо наших клиентов, которые были убиты под мостом, имели высокие показатели доброжелательности, приверженности долгу, стремления к последовательности, неконфликтности, стремления к взаимодействию и отзывчивости и низкие показатели склонности действовать по настроению, нерешительности и концентрации на личных выгодах. Также низкий уровень амбиций и склонность к уединению.

— Это все ты понял, проанализировав их соцсети?

— И переписку.

— Ты доверяешь этой программе? – с сомнением спросила Вера.

— Да, на сто процентов, ведь я сам ее написал. – Эмиль скривился, почувствовав себя оскорбленным. – Эти четверо, а вот… забыл. Повешенный тоже.

Он показал Вере еще одну вкладку, наполненную синим цветом.

— Этот вообще – Иисус Христос, по моим данным. Все синее! Короче. Этих пятерых я изучил не только с помощью программы, которая получила подтверждение, что она рабочая и толковая. Я всю ночь изучал материалы по ним вручную. Ты же знаешь, что приложения и машины я не жалую, приходится самому их писать, чтобы в них верить, и не теряю надежды создать программу, которая ускорила бы нашу работу. Эти пятеро были гиками, но очень милыми и пушистыми, очень внушабельными, курили травку. И только один ею торговал, но не из выгоды, а был этаким невольным посредником между одним не очень хорошим человеком с длинным преступным прошлым и своими друзьями. Вот он, я назвал его Иисусом.

— Это все студенты?

— И один художник, ему шел шестой десяток. А вот этот… Анри Бриго. Он с джазового факультета, Парижская консерватория. – Эмиль хитро улыбнулся, заставив сердце Веры неприятно сжаться. – Они были знакомы. Твой новоявленный Бэнкси и Анри Бриго – оба пели в «Бель Канто».

Вера промолчала. Ее осенило, что Эмиль сунул ей в плащ «жучок», но потом она вспомнила, как искала ключи от квартиры, обшарила все карманы и никаких подозрительных девайсов не нашла. Может, она его выронила? Ворвалось воспоминание о чудесном месте, где они вчера были, о том, как Даниель потрясающе пел джаз и рок.

— Анри Бриго тоже застрелили? – спросила Вера, понимая, что Эмиль изучает ее задумчивое лицо.

— Да. И ты знаешь, я зацепился за идею, что их всех расстрелял как бы один и тот же человек. Но он не мог этого сделать один так ловко, чтобы судмедэксперты по кровавым фонтанам не смогли понять, постановочный это был расстрел или же они действительно стреляли друг в друга. И только составленные профили перечат версии, что сейчас Кристоф пока держит за основную, – они повздорили и перестреляли друг друга. Это одуванчики, от травки они были еще более умиротворенные, чем обычно. В таком состоянии хочется только чипсов и дивана.

— А ты хорошо осведомлен, чего хочется в таком состоянии, – съязвила Вера.

— В том-то и беда, что я как будто один это понимаю! Видела бы ты полицейские отчеты – их называют наркодилерами, чуть ли не наркобаронами, но это, блин, не так! И это портит всю картину их профилей.

Эмиль нахмурился, взлохматив волосы.

— Короче, дело было так: они провели хороший вечер, под утро отправились по домам, шли какое-то время одной дорогой, потом один из них предложил пыхнуть напоследок. Может быть, сам убийца. Какую-то новую, сильную дурь, может, синтезированную, пропитанную чем-то, непривычную для них. Там уже не узнаешь.