Книга Ты умрешь влюбленной, страница 43 – Юлия Лист

— Это все потому, что я не могу перестать думать про пасхальные выходные… Их мне придется провести в зловещем замке, – усмехнулся он.

— А нельзя не делать этого?

— И показать им всем, что я еще и трус, помимо того, что псих?

Он поднялся и принялся одеваться.

— Извини, я не должен грузить тебя своими проблемами. – Он отвернулся, натягивая джинсы.

— Я хочу тебе помочь… И мы с Эмилем что-нибудь придумаем. У нас есть зацепки по убийству твоего отца, мы хотим присутствовать на аукционе… Этому надо положить конец.

— Этому надо положить конец, – гробовым голосом повторил Даниель, надел футболку с изображением Железного Трона и, подхватив рубашку с пальто, сел рядом с голой Верой. Запустив руку в ее волосы, он приник к ней долгим и уносящим в поднебесье поцелуем.

— Я бы все отдал, чтобы быть никем.

— Мы не можем быть никем, мы становимся теми, кто есть, благодаря тому, что пережили. Если сделать это своей силой…

— Сделаю, постараюсь, – он поднялся. – Магазин уже час как должен быть открыт, меня покупатели съедят.

— Я пойду с тобой, – решительно заявила Вера и встала. Она поднялась на носочки и обвила его шею руками.

— Куда?

— Поеду с тобой в твой замок. Я помогу разобраться с галлюцинациями. Ведь там ты видишь ребенка? Твой дядя тоже думает, что тебя намеренно сводят с ума… Ты так не считаешь?

Он нахмурился, устремившись взглядом в окно поверх ее головы.

— Что ты хочешь сказать? Привели какого-то ребенка, подсовывают его мне периодически… Дикость какая-то. Я бы это понял.

— Тебя ловят в состоянии полусна, когда ты не ждешь, застают врасплох. Когда хотят свести с ума подобным образом, поверь, продумывают все до мелочей.

— Неужели кому-то приходило в голову продумывать такую дичь?

— Да. Зимой мы расследовали дело, где внуки похожим образом сводили с ума свою престарелую бабушку. Сиделка пришла к нам, заподозрив неладное. Ее подопечная всегда была умной женщиной, преподавала в лицее Людовика Святого математику. И вдруг начала говорить, что видит и слышит призраков.

— Бабушку, говоришь? – с грустью усмехнулся Даниель, прижав Веру к себе и тяжело вздохнув. – Но я ведь не бабушка. И, хотелось бы думать, еще не так стар, чтобы меня можно было пугать призраками.

— Мы во всем разберемся. Я обещаю.

Вере вдруг пришло в голову: раз уж Эмиль видит и слышит их сейчас, этим можно воспользоваться, сыграв на его самолюбии.

— Эмиль – лучший в своем деле, – сказала она громче. – Он послужил и твоему отцу. Может залезть в голову каждому в этом мире. Он сам дьявол в профайлинге. Такие вещи творит! Я полгода с ним работаю, но до сих пор многие его фишки кажутся магией. Он найдет убийцу твоего отца и остановит эти издевательства.

Даниель промолчал, поцеловал Веру пониже уха и ушел.

Она присела на край постели, пребывая в любовной неге от прикосновений и поцелуев. А потом резко вскочила и принялась приводить себя в порядок.

Через полчаса Вера поднималась по лестнице, ведя рукой по изящным кованым перилам парадной. Дверь на четвертом этаже была одна – Эмиль и его сестра занимали две объединенные в одну большие квартиры. Их родители – богатые виноделы, владели санаторием в пригороде Парижа, так что их дети могли себе такое позволить.

Едва Вера подняла руку, чтобы нажать на звонок домофона, замок в двери щелкнул – по многочисленным камерам, которыми был напичкан подъезд, ее шеф видел, что она уже стоит у двери.