Книга Ты умрешь влюбленной, страница 128 – Юлия Лист

— Ты… – с трудом выговорила Вера, делая шаг назад. – Ты уб-бил Эмиля?

— Мне пришлось. Все пошло не так, как я планировал, и его смерть стала необходимостью. Скоро сюда приедет полиция. Они увидят Эмиля убитым дядюшкой Абелем, ведь он накануне отвез ему картину, которую выкрал из нашего центрального офиса. Это вполне естественно. Пусть не я отравил Ксавье и повесил Сильвию, но они должны были умереть.

— Ты слышишь себя? Ты… убийца!

— Я не убийца, а лишь восстановил равновесие, нарушенное моим двоюродным дедом и отцом. Дед заставил мою семью поверить, что я виновен в смерти Шарля, отец заставил меня поверить, что моя возлюбленная мертва. Я умер в тот день, когда он расстрелял ее за складами. Но восстал из мертвых, когда… встретил тебя, – Даниель стиснул ей пальцы. – Ты должна мне верить. Больше между нами не будет тайн.

Он смотрел на нее такими глазами сквозь эти толстые линзы очков, делающие его взгляд удивительно невинным, что на мгновение сердце Веры сжалось, по ее щеке скатилась слеза.

Но она вспомнила, что Даниель носит и линзы, и очки нарочно, чтобы выглядеть «умильней, чем котики в Интернете». Ее рот сжался, зубы скрипнули, и она отвесила ему тяжелую пощечину. Очки отлетели в сторону. Оставшийся в одних линзах Даниель потерял равновесие и схватился за стол.

Кароль, которая, как оказалось, стояла рядом, протянула к горлу Веры нож.

Тут из двери балкона скользнула темная тень, и кто-то саданул по голове испанки чем-то тяжелым. Она отлетела в одну сторону, нож – в другую. Вера сообразила тут же поднять его. Следом темная тень оглушила и склоненного над столом ослепленного Даниеля.

Все это заняло долю секунды, и оба теперь лежали на полу.

А над ними в раме балконных дверей, как какая-то супергероиня из кинокомиксов, стояла Зоя в черном, обтягивающем, будто позаимствованном у женщины-кошки костюме, в руках – штурмовая винтовка. Она бросилась к Эмилю, сорвала с него скатерть и ахнула. Вере обзор перегораживал стол, но она, к счастью, услышала его голос:

— Степлер, спирт и обезбол. Пушку Вере отдай, пусть за ними последит.

Зоя подскочила к Вере, сунув в ее руки винтовку.

— Вот предохранитель. Вот ручка взвода. Вот так стрелять. – Она нажала на указательный палец Веры, продетый под спусковую скобу, направив ствол винтовки на окна. Раздалась автоматная очередь, справа фонтаном посыпались гильзы, Вера завизжала, но тут же взяла себя в руки и приняла боевую стойку. Ее оглушил звук разбившихся стекла и мрамора бюстов, вскрики Дениз, Мартина и Оскара. Все трое присели, накрыв головы руками.

Зоя выскочила в двери. Вера обошла стол и встала так, чтобы видеть всех. Она дернула дулом из стороны в сторону и что есть мочи закричала:

— Если из вас кто-то дернется, урою всех, мазафака, завалю всех на месте, твою мать!

Ее ошарашенный взгляд опустился к полу, и она увидела лежащего на спине Эмиля. Он прижимал руки к боку и тихо подрагивал от смеха.

— Всегда так хотелось произнести эту фразу, – извиняющимся тоном сказала она. Эмиль повернулся на бок, сложился пополам и пытался не смеяться, кровь толчками выливалась у него между пальцами. Вера добавила, не зная, что еще сделать:

— Эт-то из «Криминального чтива».

— Тебе идет, – выдохнул Эмиль, глядя на нее снизу вверх.