Книга Ты умрешь влюбленной, страница 113 – Юлия Лист

Вера дернула бровями.

— Что?

— Второе хранилище! – нетерпеливо вскричал ее похититель. – Вы были здесь с Даниелем в прошлый раз, я за вами следил.

— Так, значит, это вы имитировали смех ребенка? – разозлилась Вера, одновременно чувствуя облегчение и восторг оттого, что наконец удастся оправдать жениха.

— Какого еще ребенка?

— Не нужно изображать удивление, вы прекрасно знаете, какого! Включали запись детского смеха? Или сами пародировали его?

— Что вы несете! Какой еще ребенок? Открывайте дверь, или я вас здесь похороню, – дедушка Абель нервно затряс головой, осклабив желтые зубы.

— Я не знаю даже того, где она находится! И Даниель, кстати, тоже.

— Разве вы не должны были это выяснить с помощью Эмиля Герши?

— Эмиля Герши посадили за решетку за то, что он привез вам «Марсия».

— Меня совершенно не волнует, когда и зачем его арестовывали. Он же здесь! Даниель хотел найти с его помощью второе хранилище. И не говорите, что Эмиль не сделал этого. Он лучшая ищейка в Европе!

Вера стояла, сузив глаза и глядя на дедушку Абеля в бирюзовом спортивном костюме и красной шапочке, с пистолетом в руке. Она ничего не могла понять. Как этот дед, который живет в Лионе, узнал, что Даниель просил ее помощи, и почему картина, из-за которой арестовали Эмиля, попала к нему?

И тут красные огоньки изнутри стали по одному превращаться в зеленые – кто-то по ту сторону двери вводил коды-пароли, и все они подходили. Наконец тяжелая дверь начала отсоединяться от металлического наличника, в щели показалась голова Даниеля в очках.

— Вера! – вскричал он и просочился в хранилище целиком. – Что ты здесь делаешь?! Я тебя уже два часа ищу. Что вы здесь оба делаете? Дедушка Абель, где Кароль? Где ваше кресло? Вы сюда сами спустились?

— Сами, сами, – проворчал дед и поднял пистолет на внука. – Заходи и закрой дверь.

— Дедушка Абель! – Глаза Даниеля расширились, он уставился на дуло. Дед повернул пистолет в сторону Веры.

— Заходи, говорю, или я ее застрелю. И никто меня не заподозрит. Мое алиби – инвалидная коляска.

Даниель послушно закрыл дверь, и стало темно.

— Свет включи, дурень!

Внук послушно щелкнул выключателем, отошел от стены и встал, как школьник, с опущенной головой, – он смотрел в пол, сжав одной рукой пальцы другой.

— Руки подними, – чуть тише приказал дедушка Абель.

Даниель медленно поднял ладони. Его лицо вспыхнуло болезненно-красным румянцем, лоб пересекла морщина.

— Дедушка Абель, клянусь, что бы вы ни задумали, я очень рад видеть вас в таком отменном здравии, – сказал он, глядя в пол. – Я знаю, что вы тоже коллекционируете картины, любите Тициана…

— Заткнись!

Даниель вжал голову в плечи.

— Где второе хранилище?

Бедный внук лишь сжимал и разжимал губы, качая головой и продолжая смотреть в пол.

— Пожалуйста, дедушка Абель, опустите оружие, оно может случайно выстрелить. – Вера видела, как он медленно перевел взгляд на деда и повторил, но уже гораздо увереннее: – Дедушка Абель, если Веру не найдут ее коллеги, они перевернут всю Францию вверх дном. Дядя Эмиля – начальник Парижской уголовной полиции, второй человек после префекта.

Она узнала прежнего Даниеля, который смело водил ее по парижским улочкам, споря о тонкостях современного искусства, и пел рок в «Бель Канто». Этот дом сковывал его невидимыми путами, виной за смерть брата и матери, здесь он сжимался и был обессилен. Вера не могла понять, что происходит, но сейчас, когда он встал на ее защиту, она увидела мятущуюся в попытках вырваться из тесной тюрьмы душу.