Книга Ты умрешь влюбленной, страница 110 – Юлия Лист

— Джорджоне умер от чумы, – сказала Вера, вспомнив, что про этого художника рассказывала ей бабушка.

— Верно. Джорджоне был влюблен, а его пассия лежала при смерти в госпитале на острове Лазаретто Нуово. Художник решил принять смерть вместе с возлюбленной. Прежде чем отправиться в лазарет, он передал тайные знания другу.

— Сумели выкрутиться, – пробурчала Вера.

— Я все детали проверил. Все, что можно было проверить и что нельзя, пользуясь такими источниками, о которых даже французская разведка не знает. Орден розенкрейцеров существует, и некоторые политические деятели пользуются секретом долголетия из «Arbor Vitae». Современников вам не назову, себе дороже, но вот вам еще один исторический пример – Альфонсо I д’Эсте, герцог Феррары. Он заказывает несколько полотен Тициану после того, как до него каким-то чудесным образом дошло знание о «Arbor Vitae», возможно, герцог повстречал Контарини, а может, через Эразма Роттердамского. Могилы этого герцога нет в усыпальнице дома Эсте. А все потому, что он не умер. Уверен, что здравствует и ныне.

— Откуда вам все это известно?

— Свои источники. Но в основном я пользуюсь методом Томаса Эдисона – набираю в свой штат юных студентов академий искусств, помешанных на истории и мечтающих стать успешными галеристами. Они роют землю, как кроты. Остается только сверяться с тем, что раздобыл сам. Первого Тициана мне достал такой студентик из Школы Лувра, правда он уже давно расстался с жизнью.

— Все равно я ничего не понимаю… Бессмертие в картинах, Тициан, Джорджоне, розенкрейцеры… Какой винегрет! И как вам все это пришло в голову?

— Я увидел тициановского «Христа, несущего крест» в Венеции в Скуола Сан-Рокко и узнал его – Контарини. И все встало на свои места… Но вы забегаете вперед, мадемуазель Вера. Кое-что я оставил на десерт. После вмешательства герцога Тициан продолжает работу, его картины вновь пестрят символами и знаками. Но читать их сложно, в них нет системы, зашифрованная информация противоречива. Тут появляется на арене Ганс Гольбейн Младший^[24] и создает четкий, продуманный алфавит, называемый «Азбукой смерти». Слышали о таком?

Вера собрала брови на переносице. Все это ей что-то напоминало. Картины, азбука смерти, библиотека Эскориала… Очень знакомо. Но когда тебе тычут пистолетом в спину, память работает хуже, чем обычно, к тому же дедушка Абель подгонял ее, продолжая рассказывать.

— Ганс Гольбейн зашифровал все символы, назначив каждому букву. Его гравюры увидели свет в 1524 году. А в 1526-м Тициан заканчивает «Вакханалию», картина пестрит символами, их там огромное множество. Она принадлежит мне, но сейчас висит в Прадо.

Когда он произнес название мадридского музея, Вера опять ощутила, как в голове вспыхнула очень четкая цепочка: картины, «Азбука смерти», библиотека Эскориала, музей Прадо. Но воспоминание не явилось в виде четкой мысли или картинки, лишь клубился туман, за которым прятался ответ, разгадка. Вера не могла его нащупать.

— В «Вакханалии» Тициан зашифровал множество букв, около трех сотен. По крайней мере, я нашел столько. Но вот беда: как сложить триста букв так, чтобы получился осмысленный текст? Я перепробовал множество комбинаций, но ничего не вышло.

— Когда вы начали этим заниматься?