Книга Ты умрешь красивой, страница 79 – Юлия Лист

— Ага, напугалась! — хохотал он. И, резко оборвав смех, добавил: — Это чистая случайность, клянусь!

Навигатор сообщил о круговом движении. Ехать осталось ровно половину пути.

Больница Святого Антуана на левом берегу Сены была простым классическим зданием с аркадой по первому этажу, возвышавшимся на площади Антуана Беклера. Прежде чем ехать сюда, Эмиль заскочил в бюро и забрал ноутбук. Зачем — Вере было неведомо. Он бросил «Мини Купер» сестры прямо на проезжей части улицы Л’Эшикье, ключи зашвырнул на балкон, велел Вере ждать внизу, а сам поднялся на четвертый этаж за какими-то срочно понадобившимися ему проводами.

Юбер выбежал на балкон, подлетел к ажурной балюстраде и ахнул, увидев машину племянницы внизу.

— Ключи он бросил куда-то туда, — извиняющимся тоном прокричала Вера и виновато пожала плечами.

Через мгновение Эмиль был уже внизу. Он завел свой мотоцикл, припаркованный у кафе «Зазза», и Вера смогла открыть глаза, только когда он объявил, что перед ними главный вход в Hôpital Saint-Antoine. Перед входной аркой стояло такое невероятное множество велосипедов, скутеров и мотоциклов — все припаркованы строго по линеечке, — что казалось, каждая медсестра, медбрат, да и доктора тоже прибыли на рабочие места исключительно на них.

— Так и есть, — кивнул Эмиль, ответив на это предположение Веры, произнесенное вслух. — Здесь это самый удобный транспорт.

Их быстро пропустили, в реанимационном отделением встретил Кристоф.

— Где вас носило? — подлетел к ним комиссар. — Сколько можно ждать! У меня что, других дел нет! Он будет говорить только с Верой. Так что быстро, быстро…

Вера подскочила как ужаленная, оторопело глядя на него.

— Ты ей не сказал? — уставился на них Кристоф.

Эмиль медленно повернулся к Вере и, стиснув ее запястье, отвел в угол.

— Нельзя было предупредить? Почему ты раз за разом подставляешь меня? — зашипела уязвленная Вера. — Ты используешь людей, как вещи. Грубишь родителям, издеваешься над сестрой, которая в мыслях вчера тебя уже похоронила, увидев в таком состоянии. Ты бросил ключи Юберу, как собаке!

Он закрыл глаза, стиснул зубы.

— Я — плохой, ты — хорошая. Ты бы все равно поехала, так?

— Мне тяжело видеть этого человека, ты же знаешь. Мы любили друг друга!

— Это была не любовь!

Вера стиснула кулаки. Они молчали, с упреком глядя друг на друга.

— Я прикреплю к твоей куртке боди-камеру? — спросил он, вздернув брови и состряпав взгляд кота из «Шрека».

— Давай, вешай свою камеру, эксплуататор.

— Ты должна успокоиться. Его надо вывести на признание, — говорил он, закрепляя клипсу-камеру на пуговицу так, чтобы она не привлекала внимания. — Только ты можешь это сделать. Вся BRI будет тебе благодарна. Закрыть дело двадцатилетней давности — это многого стоит. Пожалуйста!

— Ты дважды мой должник! — скрежетнула зубами Вера.

Он справился с камерой и проводами, сжал ее плечи.

— Ты слишком возбуждена, успокойся.

— Успокойся? Этот совет кому-нибудь когда-нибудь помог?

— Закрой глаза. Сделай вдох.

Вера зажмурилась и со свистом втянула носом воздух.

— А теперь выдох.

Он получился почти бесшумным.

— Ну все, вперед. — Эмиль дружески похлопал ее по плечу.

— Я тебе не почтовой голубь, — огрызнулась Вера, крутанулась на пятках и зашагала к Кристофу походкой Вупи Голдберг.