Книга Ты умрешь красивой, страница 75 – Юлия Лист

— Куаду пытался покончить с собой. — Эмиль нырнул в футболку и отодвинул свободный стул. — Прыгнул с четвертого этажа своей квартиры на Риволи. Только что звонил Кристоф. Нам надо быть через час в Париже. Зоя, я возьму твой «Мини Купер».

Зоя было открыла рот, чтобы возмутиться, но Эмиль не дал ей ничего сказать.

— А нечего было тащить меня сюда. Я разве просил?

Он повернулся к замершей с альбомом в руках Вере.

— Вы поедете со мной, — опять не то вопрос, не то утверждение. Скорее последнее.

Потом он опустил глаза к альбому и добавил:

— А, ты уже все ей рассказала, мама. Жаль… Было так забавно смотреть, как она считает меня восставшим мертвецом. Всю малину мне испортила! Хотя, может, Вера уже сама обо всем догадалась. — Он расстегнул ремешок ее часов и положил их на стол возле ее тарелки. — После того как провела рекогносцировку нашей квартиры.

Вера потупила глаза, занявшись часами, и долго не могла пристроить их на руке. Он же спал как убитый! Как понял?

— Куаду не тот, кого вы ищете. Но он знаком с убийцей, — перевела разговор в другое русло Зоя, очевидно, желая исправить неловкость ситуации.

— Ты составила профиль убийцы? — оживился Эмиль.

— Да.

— Давай, валяй.

— Сначала поешь.

— Ну, только не начинай, — развел руками он и налил себе апельсинового сока.

— Сначала поешь, — с нажимом повторила Зоя. Эмиль прорычал ругательство, схватил яблоко и вместе со стулом придвинулся к сестре. Уронив локоть на стол, он стал грызть яблоко в такой опасной близости от ее лица, что Зое пришлось утереть щеку от брызг сока и отстраниться от него.

— Весь наш Эмиль в своем репертуаре, — вздохнула Валери.

— Профиль, — проговорил Эмиль с полным ртом, нарочно жуя страшно непривлекательно и так, что подбородок запачкался соком, как у маленького ребенка.

— Мужчина около сорока лет… — начала Зоя.

— Он точно убивает не впервые. Такой опыт только к сорока и набирается. Согласен, — прокомментировал Эмиль, утирая рот ладонью.

— Эстет, разбирается в искусстве.

— Ну, понятно: платье, поза, макияж. Жертву перед смертью сытно накормил.

— Придерживается строгой дисциплины. Он перфекционист.

— Не оставил ни единой улики: ни волос, ни кожи, ни отпечатков. Опытный и довольно взрослый, но не старый.

— И… и работал в сфере обслуживания. Может, продавец, подмастерье, что-то связанное с одеждой. И сейчас служит… в дневное время.

— С одеждой? — Эмиль выпрямился, лицо его стало серьезным. — Ты что?.. Считаешь, что наш парень — «Призрак Тюильри»?

— Но теперь в платье найден мальчик, — вставила Вера. — За двадцать лет убийца не мог сменить ориентацию.

— Вы полагаете? — недоуменно воззрился на нее Димитрий, с интересом слушавший беседу детей.

— Вряд ли он сменил ориентацию, — ответила Зоя. — Человек в момент убийства испытывает самые искренние порывы. Как бы страшна ни была эта мысль, но нет более искреннего человека, чем убийцы в момент убийства. Если ему нравились девочки и он задумал их убивать, он не станет убивать мальчиков.

— Значит, это другой человек? — не поняла Вера. — Подражатель?

— Нет, он же, — сказала Зоя.

— Откуда такая дикая уверенность? — вспылил Эмиль.

— А ты все еще думаешь на Куаду? — усмехнулась Зоя. — Две версии, шитые белыми нитками.

— Да я сердце готов из груди вырезать и заложить, что это он! — горячо выпалил Эмиль.