Книга Дом на Баумановской, страница 151 – Юлия Лист

Подойдя к кровати, Майка тронула тяжело дышащую гору под одеялом. Та продолжала вздыматься и опускаться. Майка толкнула сильней, спящий не почувствовал. Она сдернула одеяло. Коля не проснулся, но видно было, что привиделся ему кошмар – он очень беспокойно пыхтел.

Пришлось прикрикнуть. Потом начать расталкивать. И только после долгой борьбы Коля нехотя стал выбираться из вязкого болезненного сна – так люди отходят от наркоза в больницах, Майка видела однажды: бесконтрольно машут руками, будто что-то жуют, по их подбородкам текут слюни – очень странное и неприятное зрелище.

— Ты как вошла? – Коля перевернулся на бок, оттолкнулся от кровати локтем и сел, глядя на Майку из-под полуопущенных, красных и вздувшихся век. Глаза его то и дело закрывались, а он их с усилием открывал.

— Я влезла в окно! – похвасталась Майка.

— Как это – в окно? – проговорил он, еле ворочая языком. А соображал, наверное, и того хуже.

— Мы веревку с Мишкой сплели, из простыней. Она все еще у меня. Хочешь, мы можем спуститься по ней и убежать.

— Нет, у меня домашний арест, мне нельзя.

— У тебя кухня закрыта! А еда… консервы, хлеб – все там поди?

— Я же говорил! И в ванной воду он перекрыл. Ее нет даже в сливном бачке унитаза. Во рту все пересохло, пить охота – снилось море, будто тону… вода повсюду, а глотка сделать нельзя – соленая, – и Коля облизал потрескавшиеся губы.

— Идем, я здесь – чтобы отпереть дверь. Но ты уж сразу на еду не набрасывайся, – она потянула его за руку, Коля послушно на ватных ногах пошел следом. – В деревне у нас был случай, человек долго не ел, потом его покормили, а он взял и умер. Причем сразу. Такие судороги-колики были – просто страх!

— Мне нельзя, я наказан. Он меня убьет.

Майка прыснула. Но тут же свела брови, оглядев его истощавшую за две недели, похожую на вешалку фигуру. Тот прежний свитер болтался на Коле, как на чучеле огородном.

— Ну никто не увидит. И я не скажу. Так что – можно, я разрешаю.

— Он догадается, – Коля шутки не понял. Глаза его были круглыми от тревоги. – Он прибьет меня.

— Не догадается, взрослые на самом деле притворяются, будто все видят и замечают. На самом деле они страшно рассеянные.

Майка довела друга до кухонной двери, вынула из кармашка шпильку и быстро отперла замок. Коля бросился к раковине, нервными пальцами раскрутил кран, нагнулся к нему и стал шумно пить, разбрызгивая по сторонам воду, порядочно облившись и намочив себе волосы.

Его вдруг стало бить дрожью, он схватился за полотенце и принялся тереть лицо, голову, потом свой мятый свитер, приговаривая: «Черт, черт, черт!» Разумеется, сделать свитер и волосы сухими у него не вышло, он злобно отбросил полотенце, сел за стол, уронив перед собой локти и запустив пальцы в волосы.

— Его не было два или три дня? Какое сегодня число? Сегодня уже пятница или еще четверг? Он сегодня придет, что же я не вытерпел, что же я наделал, немного ведь осталось… Майка! – Коля всплеснул руками, резко выпрямившись. – Что ты здесь делаешь?

Он прокричал это таким странным голосом, словно только сейчас увидел ее перед собой.

— Как что? Спасаю тебя.

— Не надо было! Я уже туда, в ту жизнь, в школу, к нашему театру никогда не вернусь. Мне надо учиться быть взрослым!

— Как это не вернешься? Ты что такое говоришь? Школу окончить все равно придется.