Книга Дом на Баумановской, страница 126 – Юлия Лист

— Так вы позволите специалисту по дактилоскопии сделать свою работу? – профессор стоял, как скала, с совершенно непроницаемым лицом. Прокурор не имел права отказывать. Он сам это прекрасно знал. Выждал минуту, снял пиджак и принялся расстегивать запонки, всем своим видом давая понять, что Грениху теперь не поздоровится, вызов принят.

Бросив взгляд на его манжеты, Грених заметил чернильное пятно аккурат рядом с запонкой. Для химического карандаша слишком черное, а чернила, которыми пользовался Швецов, были синими.

Чтобы снять дактилоскопическую карту по всем правилам со всеми десятью пальцами и обеими ладонями, с размерами, контурами не только пальцев, но и сочленениями фаланг, длиной и шириной суставов, пользовались типографской краской. С ледяной покорностью пленного Карла Стюарта Швецов дал перепачкать свои нежные, как у музыканта, руки с отшлифованными, аккуратно подстриженными ногтями. Сербин наносил краску сначала на тонкую металлическую пластинку, протягивал ее Швецову, тот прокатывал палец по ней и переносил отпечаток на белый лист бумаги. Невольно на манжету, которая соскользнула с локтя прокурора, легло еще одно пятно. И оно было точно такое же, как и первое, – из типографской краски. Где он мог ею перепачкаться раньше?

— Я это вам так не оставлю, – с ненавистью процедил прокурор, нервно схватился за платок, когда процедура снятия отпечатков была завершена.

Грених учтиво наклонил голову, все еще держась в роли английского дипломата, нанесшего визит представителю вражеского лагеря, и вышел в коридор. Выбираясь из толпы, он с досады сжимал кулаки, злой на Фролова, на себя – за то, что пришлось изобличить свою позицию. Больше нельзя тянуть, давая прокурору думать, что можно откупиться взяткой за молчание. Отныне время побежит с двойной скоростью.

Залетев в кабинет старшего следователя, Грених нашел его сидящим на подоконнике со скорбно опущенной головой.

— Леша, соберись, – как можно мягче попросил он, кладя папку с делом на край его стола. – Мне надо к Асе. Я не был у нее сутки, я давно не видел дочь. Соберись, ты нужен делу. Отпечатки пальцев Швецова и Сацука в Дактилоскопическом бюро. Тряси их. Пусть скорее дадут ответ.

— Но я не бог, и в бюро сидят просто люди, я не могу сделать так, чтобы оттиски совпали с найденными у доктора и на предсмертной записке отпечатками, как того вы хотите! – вскричал Фролов. – Вы считаете, что дактилоскопия – это прямо волшебство какое-то. Установить тождество одного отпечатка с другим ничего не стоит, только если была регистрация в угрозыске. Берут две карточки и сличают по серии и номеру. Тогда нет вопросов! В остальных случаях – это почти всегда условно. Это вы способны обнаружить в мертвом теле то, что другие не находят, это вы видите людей насквозь, а наш Сербин – простой смертный, и у него отпечатков таких за день накапливается еще штук пятьдесят, полтора десятка из которых из-подвала дома № 13. И все они не идеальные, какие-то смазаны, какие-то едва различимы, большинство без папиллярного рисунка и непонятно с какой руки и с какого пальца. На предсмертной записке Сацука крошечное пятно, обнаруженное с помощью кристаллического йода, настолько маленькое…

— У них есть микроскопы! – напомнил Грених. – Не нужно мне здесь плакаться. Если есть материал, надо из него вынести как можно больше сведений.