Книга После маскарада, страница 174 – Юлия Лист

— Я попробую доехать до театра уже, раз обещал…

— Не доедете ведь. Покажите, что там у вас, – она потянулась рукой к воротнику.

— Не надо, – Грених отстранился. – Нечего… смотреть.

— Вам в больницу надо.

— Я еще не решил.

— Пока решать будете, кровь всю потеряете. Может, я этому Фролову позвонить схожу, а? Вы, похоже, ему доверяете… Пусть он приедет, я ему сама все объясню про то, что вы сейчас поведали, и тогда без опаски отвезем вас в больницу.

— Нет, – упрямился Грених. – Пока нельзя, я еще не все вспомнил, что хотел сказать…

Ася решительно поднялась.

— Говорите номер, я пойду в квартиру напротив звонить.

— Кому вы будете звонить? – страдальчески скривился Грених.

— Фролову.

— Ну почему Фролову?

— Вы сказали, что доверяете ему.

— Не слишком я ему доверяю, Ася. Что вы торопитесь! Сядьте.

Она села на самый край табурета, выжидающе на него глядя и готовая бежать.

Грених посидел с минуту, подумал, устремив глаза в пол, и нехотя произнес:

— 1–86-86. Попросите его приехать сюда. Но ничего не сообщайте.

Когда в коридор Асиной квартиры вошел Фролов, Грених уже стоял в дверях кухни. Он успел поправить воротник, чтобы не было видно на белой рубашке пятен крови, выбросил серое кашне, края которого были уже порядком перепачканы, и предстал перед Фроловым собранным и в боевой готовности, только дышал, как собака, пробежавшая длинную дистанцию. С сегодняшнего утра стажер получил временный статус старшего следователя.

Ася было бросилась с объяснениями, но Грених не дал ей ничего сказать, стиснул локоть, покачал головой, прежде чем она открыла рот, и жестом указал Фролову на лестницу.

— Трупы еще на месте, Леша? В театре? Я не слишком опоздал?

— Мы вас изыскались! Брауде же звонил с самого утра, вы вроде дома были. Напрасно прождали, – недовольно выпалил Фролов, оглядывая пальто Грениха с таким же подозрительным видом, как и всякий, кто его встречал. Толстый драп на человеке в июле – по меньшей мере странно. – Разумеется, уже всех перевезли в морг. Там такое было – Верде́нская мясорубка ни больше, ни меньше^[18].

— Идемте, Леша, в морге разберемся, – и Грених, припадая к перилам, двинулся вниз по ступенькам.

Ася тревожным взглядом провожала его с порога. Он не удержался, сделал три шага и обернулся, чтобы успеть посмотреть на нее в последний раз, унести этот светлый образ в платьице в цветочек, с облаком волос, пронизанных светом, память об этом влюбленном взгляде в ад, где черти уже расчистили для него угол. На него никто так не смотрел! Эх, умирать жалко, не познав толком настоящей любви.

Фролов прибыл на черном «Рено», шофер был тот же. Садясь на заднее сиденье, Грених тут же спросил, где сошел вчера Мезенцев и когда шофер загнал машину в гараж после того, как оставил его и Петю на Триумфальной площади.

— Мы вернулись в Губсуд, – ответил шофер без запинки, чуть хлопнув по своей кепке, блином нависающей над низковатым морщинистым лбом.

— И вы загнали машину в гараж? – Грених чуть наклонился вперед, чтобы видеть его лицо.

— Да.

— И она простояла всю ночь в гараже?

— Да.

— Вы частным извозом занимаетесь на этой машине, Афанасий Назарыч?

Тот слегка обернулся к Грениху, бросил на него короткий удивленный взгляд – его никто не называл по имени – безликая, молчаливая тень, которая умела пользоваться сцеплением, газом и тормозом. Он был несколько обескуражен и не нашел никаких слов.