Книга Синдром Гоголя, страница 120 – Юлия Лист

— Не беги! Тебе некуда бежать, кругом стены, окно наглухо заперто, а он уже стоит в дверях. Ты загнана в угол!

Сопение девушки стало еще громче, лицо скривилось, она готова была заплакать. Грених ждал вскрика, но нет, голоса по-прежнему она не подавала, упрямая.

— Черное, страшное, зловонное чудище подступает к тебе все ближе, ты слышишь его запах, он пахнет разложением и падалью, с его рук стекают зловонные соки тления. Свет луны вырывает из тьмы его желтые глаза, косматую голову и оголенные клыки. Он приближается, он все ближе… – Губы Аси дрожат, она пытается крикнуть. Грених видит, как напряглась ее шея. Жилы натянуты как струны, на висках посинели венки, крылья носа втянулись, как у травленого зверя, на лбу выступил пот. Она пыталась крикнуть… – Но тебе не страшно! – Грених прервал ее мучения. – Ты не боишься! Ты готова встретить его, ты готова бороться за собственную жизнь. У тебя есть ружье.

Он стиснул ладонь Аси, и та, не открывая глаз, вцепилась в руку Грениха. Он боялся, что прикосновение разбудит ее, выведет из состояния гипнотического сна, но каким бы оно ни было зыбким, все же она не прорывала его тонкой, как у мыльного пузыря, оболочки. Слишком была податливой, слишком легковерной, воспитанная религиозной матерью, жившей, как отшельница. Мысли, что девушка могла в эту минуту притворяться, Грених даже не допустил.

— В глазах чудовища страх, ты поднимаешь винтовку, взводишь затвор, целишься. Стреляй! Стреляй! – Ася выкрутила пальцы профессора с такой силой, что он сам чуть не закричал. Такое возможно было только под гипнозом. Люди, которых вводили в гипнотический сон, вытворяли невозможные вещи, на которые не способен был ни один человек в привычном своем состоянии, они обретали сверхсилу и сверхмышление, будто на них снисходила какая-то божественная энергия.

Бывало, в его практике случались удивительные истории.

На глазах медперсонала разбитый параличом пациент, потерявший чувствительность кожных покровов, вдруг соскакивал с постели от внушенных под гипнозом ожогов. Грених с удивлением наблюдал, как его брат, всесильный волшебник, проводил по спине больного молоточком, говоря, что это раскаленная кочерга, и у больного возникали покраснения, словно от прикосновения чего-то горячего.

Хватало трех сеансов, чтобы внушением, мануальным воздействием и погружением в сон устранить афазию, парезы, кататонию, подчинить более глубокие нарушения – в работе щитовидной железы, слуховые галлюцинации, вызванные дисфункцией полукружных каналов вестибулярного аппарата, устранить болезни роговицы и сопряженные с ним мерцания и зрительные галлюцинации. Не менее ловко и удачно Максим Федорович избавлял от морфиномании, пьянства и навязчивых идей. Пациенты, переживавшие во время гипноза отвращение к алкоголю, никогда более не возвращались к своей пагубной привычке.

Единственным пациентом Грениха был сам Максим Федорович. А теперь и эта хрупкая девчушка, которая под воздействием внушения вновь пережила появление в своей спальне страшного незнакомца, но теперь она не дала себя в обиду, а схватила винтовку и расстреляла монстра.

Грених живописал, как чудовище, сраженное пулями, трясет мохнатой головой, падает на пол, пробивает доски пола и летит прямо в ад. Он рассказывал, как Ася, по-прежнему сжимая ружье, смотрит ему вслед. Она победила! Она смогла себя защитить, она смелая и сильная.