Книга Романтика с детективом, страница 50 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

— А дверь вчера я открывал своими ключами, — припомнил одиноко живущий в прекрасной трехкомнатной квартире Мишаня.

— Мои лежали в сумочке, — тоже одолела склероз его бабушка. — Не помню уже, когда доставала их в последний раз.

Все, не сговариваясь, посмотрели на ключи у зеркала. Рыбкиной и Зайцевой для этого пришлось оглянуться, а внуку с бабушкой достаточно было вытянуть шеи.

— Какой аккуратный ворюга, — похвалила злодея Зайцева. — Попользовался — и повесил на гвоздик!

— А кто имел доступ к вашей сумочке с ключами? — спросила Рыбкина, строго глянув на подругу и коллегу.

Одаривать комплиментами преступника, даже заочно, казалось ей неправильным.

— Да кто только не имел! — с досадой ответил ей Мишаня, пока Орловская мусолила сухое печенье, изображая невозможность активно участвовать в неприятном ей разговоре. — Сумочка оставалась в гримерке. И вчера, и во время репетиций. Гримерка не персональная, на троих, и туда вхож кто угодно. Зашел, взял ключи… Бабуля могла еще полгода их не хватиться.

— Так что, вызываем полицию? — азартно блестя глазами, предложила Зайцева.

Бабушка и внук переглянулись.

— Да не хотелось бы полицию, — вздохнул Мишаня.

— У вас проблемы с законом? — насторожилась Рыбкина.

— Нет у него проблем, не волнуйся. — Орловская похлопала ее по руке.

Как будто Рыбкина волновалась! С чего бы?

— Хотя могли быть, — договорила старуха.

— Почему? — тут же спросила Зайцева.

— Он что-то хакнул, — сказала Орловская, с особым удовольствием произнеся сленговое слово и даже покатав его во рту, как вкусную конфету. — Да, хакнул. Что ты там хакнул, Миша?

— Вам лучше не знать, — ответил тот.

— Согласна! — ничуть не обескуражилась Орловская. — И из-за этого у мальчика чуть не возникли проблемы с законом. Их удалось избежать благодаря вмешательству людей из очень серьезной структуры, но за это Мишане пришлось оказать им услугу.

— И теперь, если у него снова возникнет проблема с законом, от него могут потребовать сотрудничества на постоянной основе, — поняла Рыбкина. — Я сто раз такое в фильмах видела и в книгах читала. Тогда попытаемся обойтись без полиции.

Она встала из-за стола:

— Теперь прошу всех ко мне. Хочу вам что-то показать.

Многострадальную розу снова выловили из ванны и положили на кухонный стол.

— У вас не найдется рулетки? — спросил Мишаня Рыбкину.

— Откуда? Мужчины в доме нет, живет одна, сама учительница, — зачем-то стала объяснять Зайцева.

Орловская выслушала ее с большим вниманием.

Рыбкина принесла портновскую ленту.

— Еще и рукодельница! — громко похвалила ее Зайцева.

Мишаня тщательно измерил розу, озвучил результат:

— Девяносто шесть сантиметров… Так-так… — и вышел из квартиры Рыбкиной.

— Как-как? — спросила она в удаляющуюся спину и поспешила следом.

Забрать свою портновскую ленту, разумеется. Зачем же еще?

Все снова переместились в прекрасную трехкомнатную квартиру одиноко живущего разработчика компьютерных игр, слегка скомпрометированного хакерским прошлым. Набились в комнату с компьютером, встали за спиной воссевшего в кресло Мишани.

— Как знал, что пригодится, — сказал он, пробежавшись пальцами по клавиатуре.

— Это что? — качнулась вперед близорукая бабушка ушлого внука.

— Это наш лифт, — узнала Зайцева. — Видео с камеры! Но как?!