Книга Романтика с детективом, страница 35 – Татьяна Устинова, Анна и Сергей Литвиновы, Елена Логунова, и др.

Тина снова напилась, и ей пришла в голову «светлая» мысль высказать все начальнику в лицо. Получилось чересчур эмоционально, секретарша вызвала полицию, Тине впаяли штраф.

Потом была больница — обострился хронический пиелонефрит, а затем — безуспешные поиски работы (шеф постарался, выставив ее алкоголичкой, прогульщицей и дебоширкой) и все более глубокая депрессия.

Тина проедала последние деньги, засыпала только с помощью алкоголя, не выходила из квартиры, не слезала с дивана. Теперь деньги кончились, платить за жилье уже нечем, так что через неделю придется съехать. Только куда? С Леной поссорилась, других подруг нет.

Она зарегистрировалась на бирже фриланса, получила несколько заказов, работала за такие копейки, что едва хватало на еду.

В общем, покупать картину в такой ситуации было бессмысленно и глупо. Но одним дурацким поступком больше, одним меньше… Какая разница?

Тина шла по улице, и ей на глаза попался магазин, где продавали подержанные вещи. Она уже прошла мимо, но что-то заставило ее развернуться, подняться по ступенькам и толкнуть дверь. Внутри был обычный хлам: поношенная одежда, вышедшая из моды обувь, потертые сумки, посуда, часы, которые правильно показывали время лишь дважды в сутки.

Девушка бродила по печальному царству вышедших из обихода вещей и чувствовала свое родство с ними, ненужными, брошенными, неугодными. Ей, кажется, тоже следовало встать тут в ожидании нового хозяина, в надежде на того, кто может обратить на нее благосклонное внимание, кому она еще понадобится и сможет послужить.

От этой мысли стало горько, хоть плачь. Горло перехватило, а в желудке разлился холод. Тина хотела выбежать из магазина, но тут увидела ее.

Картину.

Дыхание снова сбилось, но уже не от боли, а от восхищения. Картина в массивной деревянной раме, написанная маслом, изображала городской пейзаж.

Перед Тиной был старинный город с живописными зданиями. Пронзительно-синий купол неба; в центре — река, а чуть впереди — мост, каменный, но удивительно легкий, с ажурными перилами. Много зелени, света, воздуха.

Художник обладал незаурядным талантом. Тина разбиралась в таких вещах, недаром окончила художественное училище. Глядя на картину, зритель с головой погружался в нее: шел по выложенной булыжником улице, чувствовал запах реки и тепло солнечных лучей, ласкающих кожу.

Человека на картине Тина разглядела не сразу, хотя он и был изображен на переднем плане. Стоял спиной, в углу, виднелись лишь плечи и голова в шляпе. Человек точно так же, как Тина, смотрел на мост и улочки, только он был там, внутри, а она — снаружи.

Он — участник, она — сторонний наблюдатель.

В этот момент Тине смертельно захотелось перестать быть лишь наблюдателем, плыть по течению, позволять разрушать свою жизнь; а еще охватило желание завладеть картиной. Просыпаться, глядя на нее, засыпать, зная, что на ней солнце никогда не заходит.

— Сколько она стоит? — спросила Тина у продавца.

Тот назвал цену. Не очень большую, но у нее и таких денег не водилось. Однако уйти и оставить чудесное полотно на свалке ненужных вещей Тина не могла. И в итоге добилась своего. Отдала все, что у нее было в наличии, выпросила небольшую скидку (хотя прежде ни разу не пробовала торговаться), без колебаний вручила продавцу свое единственное ценное украшение — золотые серьги с топазами, которые Саша в прошлом году подарил ей на тридцатилетие.