Онлайн книга «Детектив в пути»
|
И все это – с промежутком в семь минут, в толпе на Невском!… Какой разительный контраст с Москвой, где все разговоры – только о деньгах и о понтах и все вокруг – деньги или понты!… Только в Питере можно увидеть дядьку в пижаме (!), прогуливающего на Литейном болонку. Только в Питере мужик может устроиться в одиночку на гранитных ступеньках набережной с воблой и пивом и блаженно вкушать свой неспешный обед, подставляя лицо июньскому солнцу… Только в Питере болельщики, словно где-нибудь в Севилье, едут на стадион, высунувшись из окон машин со своими знаменами и непрерывно сигналя… Да, я знала, что здесь бывает зима, и ледяной ветер, высекающий слезы, и солнца не видно в мглистом тумане, а светло лишь три часа в день – но это не мешало мне находиться в эйфории и с каждым шагом уверяться в мысли, что сей град – мой!… Однако со вторым пунктом моей новой жизни дело обстояло сложнее. По домашнему телефону Георгия мне ответили, что он давно здесь не живет и его нового номера никто не знает. Его мобильный четырехлетней давности оказался наглухо отключен. Наступило время обеда. Наш с Георгием любимый «лягушатник» на Невском был превращен в магазин – и я уселась в кафе, тоже с видом на Казанский собор – но на втором этаже свежеотреставрированного Дома книги. Тут-то ко мне и подсел редкостный красавец. — Вы извините, но все столики заняты… Я исподволь разглядела его: да, красавец, но при этом совсем не прекрасный во всех отношениях метросексуал, а брутальный мужчина в духе Бандераса. От него пахло незнакомой мне, но обвораживающей туалетной водой. И еще почему-то – морем… И сердце вдруг толкнулось: а что, если он, этот незнакомец, – достойная замена моему, кажется, утраченному навсегда Георгию? Через десять минут мы болтали с ним как старые приятели. Его взгляд был обволакивающим, как и его одеколон. От него так и исходили флюиды мужественности. Казалось, их могло хватить на всех теток в книжном кафе – однако его корпускулы любви имели единственный адрес и атаковали одну меня. Я не стала раскрывать перед незнакомцем карты: просто туристка, приехала на выходные развеяться в Северную столицу. Он сказал, что работает в автобизнесе, и это могло означать все, что угодно. Может, он впаривает в крутом салоне новые «Вольво». А может, чинит старые «Жигули». Впрочем, какое это имеет значение – когда руки у него сильные, а пальцы тонкие, с ухоженными ногтями. И говорил он тоже как обволакивал: тембр голоса, как у Высоцкого, а слова – нежные. Я почувствовала, что у меня замирает под ложечкой и холодеет внизу живота. Он сказал: — Хотите, я покажу вам Питер, какой вы ни разу не видели? — Такого Питера нет. Я здесь была тридцать восемь тысяч раз и видела все. — Вы себе льстите. А памятник Носу? А дом, где жил Раскольников? А котельная, где работал Цой? Да пусть хоть котельная, с такими-то руками и голосом!… И через пять минут мы сидели в его машине, очень достойной «Ауди» с кожаным салоном, и он пришпорил своих лошадей вдоль да по Невскому… А когда был осмотрен – каюсь, изнутри кондиционированной прохлады авто – дом Раскольникова и уже назревал первый поцелуй, у моего рыцаря зазвонил телефон. Он взял трубу и вдруг гаркнул: — Че ты мне звонишь?! Сам ни черта решить не можешь?! |