Книга Тьма внутри, страница 73 – Альбина Нурисламова

— Ладно, не задерживайся. Опасно там, гаражи, алкаши, – недовольно проговорила Инна Петровна. – Хлеба купи. И йогурт мне возьми, слышишь?

Лина сказала, что слышит, нажала отбой и продолжила перебирать вещи в картонной коробке. Сломанный будильник, керамическая собачка с довольной улыбкой на мордашке, свадебная фотография родителей в простенькой рамке. Смотрят, улыбаются, не знают еще, что ничего хорошего их в семейной жизни не ждет. Юная невеста через несколько лет попадет под машину и погибнет, а жених начнет пить все сильнее и в итоге допьётся до цирроза.

А их дочь…

Ну в общем-то Лине жаловаться не на что.

Но все равно сердце заныло от жалости – к родителям, таким молодым и уверенным, что весь мир у их ног, к себе, одинокой и не очень счастливой, зависимой и слабой.

Лина не заметила, как расплакалась. Плакала, убирая фотографию в сумку, плакала, доставая из коробки следующую вещь. Куклу.

Маленькая пластмассовая куколка в грязном рваном платье, с ярко-синими глазами, которые смотрели живо и осмысленно. Слезы Лины капали и расплывались по ее личику, а в голову пришла старая сказка про Василису Прекрасную, которую ей, малышке, давным-давно читал отец.

Сказка забылась, подробностей Лина не помнила. Но кое-что в памяти осталось. Мать Василисы умерла, отец женился второй раз, разумеется, на злой женщине, у которой были собственные дочери. И все они завидовали Василисиной красе. Изводили, мучили, а под конец послали к Бабе-яге за огнем.

Лине запомнилось, как страшна была изба Бабы-яги: забор из человеческих костей, на заборе – черепа; вместо столбов у ворот – ноги человечьи, вместо запоров – оторванные руки, вместо замка – рот с острыми зубами. А еще был черный всадник, да и сама старуха – малоприятная особа. Все, конечно, закончилось хорошо – встречей с женихом и свадьбой, а помогла Василисе куколка. Куколку оставила ей матушка. Умирая, сказала, что нужно кормить ее и обращаться за советом.

— На, куколка, покушай да моего горя послушай, – вслух проговорила Лина.

Конечно, мама не оставляла ей ничего, и вообще это сказки, выдумки и полная чушь, но почему-то пальцы, державшие куколку, стали горячими, сердце забилось часто-часто, кровь прилила к лицу. Слезы высохли, появилась уверенность, что все будет хорошо.

Куколку Лина взяла с собой. Убрала в сумку, на самое дно. Назавтра зашла в магазин тканей, а после, вечером, потихоньку от свекрови, сшила куколке красивое платье. Вымыла ее, расчесала каштановые волосы, нарядила в обновку.

«Что я делаю? Зачем?» – спрашивала она себя.

Это лишь кукла, кусок пластика, никакого наказа мама перед смертью Лине не давала. Но все же молодой женщине казалось, что ухаживать за игрушкой, беречь ее – это правильно.

Она спрятала куколку в тумбочку, каждый вечер доставала ее, гладила по волосам, сама не заметила, как стала рассказывать о своих радостях и бедах.

Ей казалось, куколка внимательно, сочувственно слушает. А вскоре случилось нечто – и Лина стала думать, что так оно и есть на самом деле.

Лина не была рассеянной, хотя Инна Петровна и говорила, что у нее ветер в голове. Но каким-то образом умудрилась оставить в магазине на прилавке свой телефон.

И ладно бы просто телефон! Но дорогой, подаренный недавно мужем ко дню рождения. Свекровь скривилась. При сыне ничего не сказала, но Лине потом все мозги проела: зачем позволяешь на тебя так тратиться, он, бедный, пашет, как конь, чтобы тебе все это покупать.