Книга Тьма внутри, страница 37 – Альбина Нурисламова

— Никуда не денешься, – сказала старуха. – Моя будешь.

Ксения, которая никогда не была верующим человеком, давеча она сказала тете Гале правду, почувствовала, что вся ее внутренняя сила и энергия, сама жизнь сосредоточены на иконе, которую она судорожно сжимала в руках. Ничто никогда не было ей так дорого, ни на что Ксения не уповала больше. Должно быть, это и есть истинная вера?

— Помоги, защити, – шептала она. – На тебя уповаю!

Ведьма, которая была в двух шагах, услышала. Захохотала, заухала.

— Вот ты и попалась! Знаешь ли, чей образ в твоих руках?

«Христос, Богородица, Николай Чудотворец», – пришло на ум.

Ксения понятия не имела, кто еще, кроме них, может быть изображен на иконах.

— Мой владыка, мой защитник, – выкрикнула ведьма. – Род наш древний, икона передается по женской линии к тому, в ком сила есть. Но не было силы ни в дочери моей пустоголовой, ни в тебе, дурехе. Порожние вы, сухие головешки, нет у вас дара. А потому…

Внезапно мертвая ведьма резким жестом выбросила руки вперед, и Ксения не успела уклониться. Да и не смогла бы, слишком потрясенная услышанным.

Ледяные, каменные руки легли сверху на ладони Ксении, сжимавшие страшную, богопротивную икону, стиснули пальцы молодой женщины – не вырвешься. Ведьма рванула внучку на себя, и теперь они стояли лицом к лицу, а между ними – икона, прижатая к груди Ксении.

— Твое тело – моя душа. Мое тело – твоя душа. Да свершится! – выкрикнула ведьма.

Ксения тоже закричала и дернулась изо всех сил, но мертвые руки держали крепко, а в груди разливался холод.

— Да свершится! Да свершится! – завывала ведьма, и Ксении казалось, весь дом дрожит и трясется, студеные вихри закручиваются вокруг нее, а сознание ускользает. Она летела куда-то – и не было больше полутемной комнаты, иконы, гроба, мертвой старухи.

Ничего не было.

…Галина не спала всю ночь. Грудь сдавило, сердце, наверное. Врач сказал, стенокардия, еще и давление высокое, и диабет. Лечиться нужно. Галина купила таблетки, но все никак не могла начать их принимать. Химия, ничего хорошего. Подсядешь на них, потом не слезешь, так и будешь до конца жизни глотать. С другой стороны, без них этот самый конец, может, скоро и придет.

Покойный муж всегда вставал рано, и Галину приучил. Спала ночью или нет, в шесть часов поднималась с постели. Умывшись, заправив кровать, пожилая женщина вышла на крыльцо.

Вчера был дождь, но сейчас небо чистое, ни облачка. Хороший день будет, ясный. Она прошла по двору, подошла к воротам, задумавшись о своем, не отдавая себе отчета, зачем это делает. Открыла ворота, выглянула на улицу. Пусто, никого нет, рано еще.

Галина посмотрела на дом напротив. Слава богу, померла Нинка, перестала глаза мозолить. А то, как ни выйдешь, только и ждешь, что ведьма высунет свою мерзкую рожу, зыркнет погаными глазищами.

Внезапно Галина увидела, что возле ворот ведьминого дома стоит женщина. Галина удивленно моргнула: все время она там стояла или только что появилась? На зрение Галина не жаловалась, как могла проглядеть?

— Доброе утро, – громко сказала женщина, и на миг Галине показалось, что перед ней Нинка, ведьма проклятая.

Но нет, Нина в гробу, померла, а это ее внучка, Ксения. Идет через улицу, никак, поздороваться хочет.

— Утро доброе. Как ночь прошла? – спросила Галина.