Книга Тьма внутри, страница 33 – Альбина Нурисламова

К бабушке приезжала редко, но та не сказать чтобы ждала и скучала. Не радовалась визитам внучки, не звала, не навещала сама, не старалась угостить, расспросить о жизни. Была Нина Осиповна женщиной угрюмой, суровой и замкнутой. Ксения ни разу не видела, чтобы она смеялась, болтала о пустяках или хотя бы улыбалась.

Ничего удивительного, что в деревне ее считали ведьмой.

Вот и хорошо знакомая улица, а в конце ее – бабушкин дом. Крепкий, большой, обнесенный высоким забором. Ксения никогда не задумывалась о том, чем занималась бабушка, как зарабатывала на жизнь. Пенсию, видимо, получала. А до выхода на заслуженный отдых?

Ну уж точно не ведьмовала. Хотя бы потому, что ведьм не бывает.

Ворота были открыты; около них виднелось белое. Видно, рассыпали порошок какой-то. Ксения вошла во двор. Здесь, как всегда, было чисто и аккуратно: никакого мусора, деревья и кусты в саду ухоженные, цветы пышные и яркие, грядочка к грядочке. Хозяйство у бабушки было образцовое.

Дверь в дом тоже оказалась не заперта. Кажется, так всегда и делают, если кто-то умер: пусть желающие свободно приходят попрощаться. Ксения опустила глаза и возле порога снова увидела белый порошок. Теперь стало ясно, что это соль. Странно.

Дом оказался пуст. Похоже, никто не выказывал желания проститься с Ниной Осиповной, провести возле гроба последние часы. Наверное, все уже вчера простились? Ксения хотела пройти в большую комнату, но ее окликнули.

— Ксеня, обожди-ка!

Тетя Галя, соседка из дома напротив, шла к ней через двор.

— Здравствуйте, – сказала Ксения и улыбнулась, но не дождалась ответной улыбки.

— Приехала, значит, – хмуро констатировала соседка и оглядела Ксению. – Ничего такая, гладкая. Без мужика?

Какая бесцеремонность!

— Да, я пока не вышла замуж, – холодно отозвалась Ксения.

— Плохо, – отрезала тетя Галя. – Ты не кривись, я чего сказать хотела…

Она замялась, и Ксении показалось, что ей неловко.

— Мы твою бабку одели в похоронное, она оставила; в гроб ее положили. Место на кладбище у ней готовое. Завтра… – Тетя Галя откашлялась. – Священника она не велела звать. Сказала, не верую. Ну еще бы. А ты как скажешь? Ты же родственница.

Ксения растерялась.

— Если бабушка не хотела, так, видимо… Я вот тоже неверующая.

— Неверующая. – Тетя Галя покачала головой. – Ты смотри, осторожнее.

— Вы о чем?

— Ночевать в доме будешь?

— Конечно. В прошлую ночь бабушка одна была, никто возле ее гроба…

— Дураков нет, – отрезала тетя Галя. – А ты вот что, давай-ка подумай, как беречься станешь.

Ксения слегка опешила. Разговор с соседкой начал напрягать. К чему она клонит?

— От чего беречься? – раздраженно спросила молодая женщина и сделала шаг назад, давая понять, что собирается уйти.

— От кого, – поправила тетя Галя. – От бабки своей. Ведьма она. А то ты не знала!

— Перестаньте. Болтали люди всякое. Им только дай языками почесать.

Соседка неожиданно улыбнулась.

— Чаще да, так и бывает. Но не в этот раз. Ты тут мало пожила, не успела, видно, разобраться. К бабке твоей со всей округи люди приезжали. Ворожила, порчу наводила, сглаз снимала, будущее видела, так говорят.

Ксения хотела возразить, но память услужливо подкинула воспоминание о том, что к бабушке время от времени приезжали люди, которых она называла «гостями». Ксении запрещалось мешать бабушке, выходить из комнаты во время этих визитов. Однажды она спросила у Нины Осиповны, чего хотят «гости», бабушка ответила, это не ее ума дело.