Книга Неупокоенные, страница 70 – Альбина Нурисламова

Тимофею снова подумалось, что едет он напрасно. Может, Иван выпил, когда писал, и давно думать забыл о своей просьбе. Или пошутил – это в его духе, чувство юмора у друга своеобразное. Допустим, проверить решил, бросит Тимофей все дела, купится ли. Потеря времени, глупость и вообще…

Дорога принялась петлять, точно хотела запутать путешественника, сбить с толку, и неожиданно вывела на мост, перекинутый через речушку. Тимофей, занятый своими мыслями, не сбавил скорость, выскочил на мост слишком быстро, и ему показалось, тот застонал под колесами машины, заскрипел-захрустел, как у стариков, бывает, хрустят суставы. Автомобиль затрясло, подбросило, но Тимофей был водитель опытный, выровнял машину, переехал мост гладко, а дальше дорога стала ровнее, и оставшиеся километры до деревни он одолел без приключений.

Въехал на пригорок и увидел деревню: она лежала подальше, в низине, точно в глубокой тарелке. Не такая уж большая, но и не крошечная. Тимофей вздохнул с облегчением: скоро будет на месте. Он чувствовал себя уставшим, закралась мысль переночевать у Ивана. Почему бы и нет? Последнее дело – ехать измотанным, сонным, дорога ошибок не прощает. А так он отдохнет, поспит, рано утром снова отправится в путь и часам к двум до Москвы доберется. Или раньше.

Краем глаза Тимофей уловил изменение в пейзаже и, обернувшись, увидел, что из леса вышел человек. Плащ коричневый, шапка. Грибник? Какие грибы в конце октября?

«А то ты знаешь, когда грибной сезон», – осадил себя Тимофей, горожанин до мозга костей, который собирал грибы исключительно в супермаркете, предпочитая шампиньоны.

Автомобиль проехал мимо, но чуть дальше впереди Тимофей увидел стоявших на противоположной стороне дороги мужчину, женщину и девочку. Тимофей хорошо разглядел их: серьезные, смотрят строго, напряженно. Голосуют? Непохоже. Девочка подняла руку и помахала проезжающей машине. Тимофей хотел сделать то же самое, но не успел, проехал.

Лес поредел, справа открылось поле, и Тимофей заметил бредущих по нему мужчину и женщину. Возможно, то был обман зрения (останавливаться и присматриваться Тимофей не собирался), но на ней было платье с коротким рукавом. Ничего себе холодоустойчивость!

Наконец показались первые дома. Дождь превратился в мелкую снежную крупу, которая густо сыпалась с неба, вдобавок наполз туман или нечто вроде влажной дымки, и фонари горели призрачным светом, словно лучи не могли пробить сгустившееся марево.

Тимофей сбавил скорость, машина еле ползла по улице. Он изо всех сил вглядывался в номера домов: требовалось найти улицу Плодовую, дом двенадцать. Деревня не была безлюдной: Тимофей видел старуху, сидевшую на скамье возле ворот, невзирая на непогоду. За невысоким забором копошились в саду пожилые мужчина и женщина. А вон ребенок в окне и стайка подростков лет четырнадцати на небольшом пятачке.

«У них-то и спрошу дорогу», – решил Тимофей, плавно притормаживая и опуская стекло.

— Привет, ребята, не подскажете, как на Плодовую попасть?

Подростки – их было пятеро, две девочки и трое парнишек – обернулись неспешно, словно в замедленной съемке в клипе. Уставились на Тимофея, а потом стали подходить ближе. Бледные лица словно плыли в воздухе отдельно от тел, бескровные губы кривились в усмешках – одинаковых, точно бы нарисованных, и Тимофею стало жутко. Что за поведение? Раве так ведут себя подростки? Они могут быть шумными, нагловатыми, развязными, но вместо этого – каменная молчаливость, тяжелая холодность, пристальные взгляды.