Книга Неупокоенные, страница 44 – Альбина Нурисламова

Нина прошла по коридору и распахнула дверь спальни. Процесс был в самом разгаре. Участники действия настолько увлеклись, что не заметили появления третьего лишнего, не услышали, как открылась дверь, и только после крика Нины – чаячьего, раненого, обратили внимание на возникшую на пороге обманутую жену.

Любимый муж, который, оказывается, умело скрывал свои похождения, обернулся. Его подруга взвизгнула, откатилась в сторону, потянула на себя одеяло. Нина сразу ее узнала – это была Валерина коллега по работе, Нина видела ее на корпоративных снимках. Красивая даже сейчас, в более чем спорной, невыигрышной ситуации.

Впрочем, это только в первый миг показалось, что положение у любовницы аховое. Немедленно выяснилось, что в куда более жалком положении находится жена.

Нина (сквозь шок, горе, потрясение) ждала, что Валера сотрет с лица довольное выражение, упадет на колени, примется извиняться, мол, это не то, о чем ты подумала, она для меня ничего не значит, просто глупая ошибка…

Однако вышло иначе. Валера сразу сделался хладнокровным и уверенным, не выказывал раскаяния и отчаяния, страха потерять семью, жену.

— Мне жаль, что ты узнала вот так, – сказал он, будто речь шла о чем-то будничном: разбитой фаре, сломанном телефоне. – Давно собирался сказать, мы слишком разные, движемся в разных направлениях. Я стал это понимать и… Я полюбил другую. – Любовница опустила глаза. Ей, в отличие от Валеры, было неловко. – Такое случается, понимаешь? Детей у нас нет, поэтому…

— Поэтому что? – выпалила Нина. – Если нет детей, так можно домой проституток водить?

Он поморщился: не выносил грубости и хамства.

— Я объяснил тебе. Вероника не проститутка, а моя любимая женщина. У нас все серьезно.

— А я? – всхлипнула Нина. – Она любимая женщина, а я? С ней серьезно, а со мной?

Валера закатил глаза. Ему совсем, ни капельки не было ни совестно, ни жалко Нину, и это задело ее сильнее всего. Сильнее, чем его измена, чем тот факт, что жизнь рухнула, рассыпалась грудой обломков.

Она выскочила из комнаты и побежала по лестнице, через двор, по улице. Люди расступались, смотрели вслед, вздыхали и осуждающе шипели. Нина бежала, думая, что в никуда, не сразу сообразив, в каком направлении несется.

Руки продолжали сжимать ремешок сумки, одежда липла к телу – весна была ранняя, в мае стояла июльская жара, и даже в пять часов вечера было душно. От быстрого бега болело в груди, Нина замедлила шаг и поняла, где находится. Точнее, куда бежит.

Впереди простирался парк – тенистый, самый большой в городе. Многие города строятся вокруг предприятий, а их город, думалось иногда Нине, застраивался вокруг Центрального парка. Он так и назывался – Центральный. Улицы разбегались от него лучами, старые дома и новые районы возводились вокруг, как кольца на воде, что расходятся от воронки.

Парк был огромен, на его территории находилось много всего: аллеи со скамейками, фонтан с подсветкой, кинотеатр, детские игровые площадки, велодорожки, спортивный комплекс, площадка, на которой проводились городские мероприятия и выступали приезжие артисты.

Но главное – в парке было Пожарище.

Особое, совершенно особенное место.

Ни в одном городском путеводителе или справочнике, ни в одной книге об истории города Пожарище не упоминалось. Но знали о нем все горожане. Относились по-разному: кто-то посмеивался над суеверностью других, кто-то, в основном дети и подростки, свято верили в силу загадочного места; одни старательно обходили эту тему в разговорах, а другие взахлеб рассказывали одну байку за другой.